Мясорубка. Как Россия полюбила кровавый спорт

Мир российских боев был одновременно роскошным и убыточным. Если учитывать комбинацию бокса и ММА, то Россия, возможно, в тот момент входила в топ-5 «боевых» стран мира. Правда, все эти проекты в принципе не могли окупиться и напоминали своей грандиозностью и оторванностью от реальной жизни праздник потлач у индейцев, когда устроитель раздаривал циновки, рабов и бусы, чтобы повысить свой социальный статус, а иногда и уничтожал, чтобы показать свое могущество. А массовая аудитория этот расцвет вряд ли осознавала. Об отдельных событиях, вроде схватки Емельяненко – Мальдонадо, говорили много. Но чтобы осознать то время как «великую эпоху» российских боев, надо было быть плотно погруженным в контекст. Скажем, в 2013 году в Москве давал мастер-класс главный кандидат на звание величайшего бойца ММА Джон Джонс. Правда, UFC тогда еще даже не показывали по российскому ТВ, и о нем слышали немногие. А интерес к боям самим по себе был невысок. Даже на Хабиба крупные неспортивные СМИ обратили внимание уже после того, как от него начали фанатеть Снуп Догг и Ди Каприо.

Все это время российские бои подпитывала мечта, что это станет бизнесом, а Москва превратится в одну из боевых столиц мира, как Лас-Вегас или Лондон. В 2018 году это ощущение прорыва и подъема вышло на пик. О том, что прямо сейчас в боях происходит что-то неординарное, стало понятно и широкой аудитории.

Промоутеры, матчмейкеры и структура мира боев