Миллион для Коломбины

Гурвич разговаривал с ним почти как с сыном. Мягко, по-доброму. Григория интересовал результат вскрытия Наташи. Трубка его прилипла к мокрому от волнения лицу, когда он, счастливо улыбаясь, слушал о том, что Наташу никто не травил, что вся водка и еда, что были взяты с поминального стола на экспертизу, оказались без примесей каких-либо опасных веществ.

Она умерла от внутреннего кровотечения, врачи обнаружили запущенный цирроз печени, вызванный гепатитом.

Григорий поблагодарил Гурвича, сказал, что еще вернется и поможет ему решить его проблемы и что это не пустые слова. Потом еще раз поблагодарил и, пожелав ему спокойной ночи, попрощался. Лег, укрылся одеялом и закрыл глаза.

Ну вот, кое-что прояснилось. Теперь ему предстояло сделать выбор – самое сложное в создавшейся ситуации: что делать, заняться ли поисками Нади или же вернуться к исполнению ранее намеченного плана, связанного с Алисой? Искать Надю? Но как? Где? А что, если она засветится там, где ее смогут найти? Ведь она ничего не знает! Не лучше ли было рассказать все Гурвичу и попросить его помочь ему в его предстоящей работе по разоблачению Алисы?

Он снова поднялся и взял в руки телефон.

– Знаешь, я чувствовал, что ты снова мне позвонишь, – услышал он голос Гурвича и словно увидел его ироничную улыбку.

Григорий попросил его приехать в Красноуфимск. Прямо сейчас. Сказал, что для него есть интересная работа.

– Чего же не приехать, когда и без того бессонница…

Григорий уверил его, что хорошо заплатит ему. Гурвич расхохотался – да кто б сомневался?!

Потом, уже более серьезным тоном, бывший следователь сообщил ему, что с машиной проблем не будет – у него есть человек, который одолжит ему свой внедорожник, потому что его машина в ремонте. И что сто километров – вообще не проблема, главное, объяснить, как добраться по адресу. Григорий сказал, что искать его не надо, что он сам встретит Гурвича на вокзале, это идеальный ориентир, поскольку квартира, где он снимает комнату, находится совсем рядом.

Денег после того, как он раздал все Надины долги, оставалось вполне достаточно для того, чтобы осуществить весь план. И как же он радовался, что на его пути встретился такой человек, как Гурвич!

Григорий встал и отправился в душ, ему надо было окончательно проснуться, освежиться, прийти в себя. Теперь, когда он принял решение, ему стало даже легче.

За четверть часа до назначенного времени он уже сидел в том самом круглосуточном вокзальном буфете и пил кофе. Услышав звук подъезжающей машины, выбежал, чтобы встретить своего товарища. Дверца черного внедорожника распахнулась, и он не поверил своим глазам – перед ним стояла Алиса! Черный мужской костюм с белой сорочкой, в руке трость.

– Какая же ты сволочь, Гриша! – И она со всего размаху ударила его ладонью по лицу. В голове зазвенело…

6

Он открыл глаза. Пот катился по лицу, соленые капли закатывались в рот. За окном было все так же темно. Он дрожащими руками схватил телефон, чтобы посмотреть время – до встречи с Гурвичем оставалось ровно пятнадцать минут.

Это как же так случилось, что он уснул! И надо же было такому присниться, что он увидел себя, сидящим в буфете на вокзале, да он даже чувствовал вкус горячего сладкого кофе с молоком! Вот что такое вообще сны?

Он выбежал из квартиры, вокзал был за углом.

Гурвича он нашел как раз за тем столиком, за которым во сне сидел сам. И это был один из самых удобных столиков в плане наблюдения за дверью.

– Вроде бы я вовремя… – Он растерянно оглядывал пустое кафе. – Вы один?

– А с кем еще я должен был быть? Все в порядке, Григорий. Так что случилось? У тебя такой растрепанный вид.

– Надя пропала. А в гостинице, где она меня дожидалась, убили горничную. У тебя есть связи здесь, в прокуратуре? Понимаешь, на горничной этой было Надино платье… Я должен знать, убийца охотился за горничной или за Надей…

Он говорил, нервничая и глотая слова.

Гурвич, выслушав Григория и выпив при этом две чашки кофе, достал пачку сигарет из кармана куртки (ночью даже в июле прохладно) и, не сказав ни слова, вышел на крыльцо. Закурил. Григорий вышел следом. Серый утренний воздух медленно наливался розовыми красками рассвета. Площадь перед вокзалом была пустынна – не было ни одного пассажира, ни даже дворника.

– Ты сам-то понимаешь, куда сунулся? – Поеживаясь от холода, Гурвич глубоко затянулся дымом сигареты. – Или ты думаешь, что они ничего о ней не знают?

– Думаю, знают, но не все. Не такая она дура, чтобы не подстраховаться, не запустить руку в мешок с золотом, пока никто не видит.