Миллион для Коломбины

– Да нет же! Это чистая правда! Мы с родителями отдыхали на речке, в Подмосковье. А рядом расположилось семейство Нади. Пока наши родители ловили рыбу, а наши матери общались, а потом и подружились, мы с Надей катались на лошади, там цыган один был, он разрешил… Ну, купались, конечно. И я, мальчишка, влюбился в нее. Потом пришли местные, и среди них была одна девчонка-огонь. Заводила! Не цыганка, но тоже черноволосая, красивая и знающая себе цену. Вся компания, а это были в основном пацаны, вилась вокруг нее. А она положила глаз на меня. Когда увидела, как мы с Надей, она была, ну, совсем девчонка, пытаемся учиться ездить верхом, подошла к нам, вскочила на коня, поразив нас своей ловкостью и силой, и, хохоча, умчалась куда-то… Кажется, ее звали Софка. Такое вот странное и красивое имя. Может, Надя тогда приревновала меня к ней, не знаю, но наша зарождавшаяся дружба начала таять. Надя была совсем другая, полная противоположность Софке, она была нежная, трогательная, романтичная, постоянно плела какие-то невообразимые венки из полевых цветов, и я запомнил ее именно такой – всю в солнечных лучах и цветах…

Он вдруг остановился, чтобы перевести дух – его воображение вернуло ему детство и все то, что было связано с Надей, с теми памятными днями на реке – в кафе, как ему показалось, запахло травами и цветами, потянуло ароматом речной воды.

Гурвич внимательно слушал его.

– Мы ныряли… Но там была коряга, она мешала, было опасно. И тогда Софка решила ее вырубить. Мальчишки принесли топор, но я решил продемонстрировать свои мужские качества, да, но не перед Софкой, хотя понимал, что нравлюсь ей, и это как раз она хотела поразить меня своей отвагой, храбростью… Словом, я решительно взял топор и полез в воду. Нашел корягу. А она была такая большая, с тугими корявыми ветками, уходящими глубоко в дно. Я рубил под водой, ничего не видя. И последний удар пришелся по моей ноге. Вода моментально начала краснеть от крови. А у меня закружилась голова… И первой в воду, чтобы спасти меня, кинулась как раз Надя, а не Софка. Мальчишки стояли на берегу и все видели, но никто не бросился мне помогать. А я начал терять сознание. И от страха, чего уж там и от боли, и от потери крови… Надя нырнула и вытащила топор, потом вытянула на берег меня, начала орать, как ненормальная, на крик прибежали ее родители, наложили жгут, остановили кровь. Они-то меня и отвезли в деревню, к фельдшеру… Рана оказалась глубокая, кровищи натекло много, вся машина была в крови, а Надя… Она так плакала, целовала меня и все твердила: не умирай, пожалуйста, не умирай! У меня шрам остался, глубокий. Мы с Надей потом переписывались месяца два, а затем письма стали приходить обратно. Думаю, она переехала. И мы тоже с родителями переехали в Москву. Вот так и потерялись. И вот представьте себе мое состояние, когда Катя протянула мне записку, в которой было указано именно ее имя, я же отлично помню! И имя с фамилией и отчеством совпадают, и даже ее день рождения – она родилась восьмого марта тысяча девятьсот девяносто третьего года.

– И ты решил ее найти и предупредить?

– А что, разве это неестественно? Судьба снова свела нас, и как иначе я мог отреагировать?

– Но я так и не понял, чем она так опасна? И почему Алиса собирается ее убить?! – Гурвич в который уже раз задавал этот опасный для Григория вопрос.

– Я же все рассказал! Она должна знать, где находятся документы, которые доказывают связь поливановского бизнеса с ее матерью. Возможно, Алису интересуют не только документы, но и выход на каких-то людей, на которых были записаны активы Поливанова. Катя тоже не все знала. Она сказала только, да и то лишь после того, как я увидел эту сцену с Алисой, что незадолго до смерти Поливанов отдал ей часть своих документов, среди которых была и записка с данными Нади Суриной, и сказал ей, что в случае его смерти никто, даже законная жена Алиса, не сумеет без Нади получить все то, за чем охотится.

– Но получается, что и сама Катя, которой по завещанию принадлежат практически все имущество и деньги Поливанова, не сможет подобраться к его счетам без Алисы.

– Да, получается, что так.

– А Катя знает, что ты отправился сюда, к Наде?

– Да, конечно!

– А она знает, что ты забрал деньги из сейфа?

– Нет, этого она не знает, конечно!

– Получается, что ты украл эти деньги у самой Кати?

– Да, так получается.

– Ты решил, что, разыскав Надю и привезя ее к Кате, ты поможешь этой ушлой домработнице заполучить все активы Поливанова, а потому со спокойной совестью как бы авансом забрал причитающееся тебе вознаграждение.

– Примерно.

– Но тогда возникает и другой, не менее интересный вопрос: почему сама Катя не отправилась с тобой сюда?

– Она после смерти Поливанова разболелась, у нее поднялось давление, да и сердце забарахлило.

– Хочешь сказать, что она доверяет тебе?

– Мы знакомы много лет, я в свое время помог ей с ее личными проблемами, как адвокат, юрист…