Миллион для Коломбины

И он протянул его Кашину. У того от волнения даже руки затряслись.

Он внимательно изучил удостоверение, молча кивнул и пожал плечами.

– Когда я найду ее, мы вам позвоним. Это чтобы вы не волновались, не думали, что зря рассказали нам, куда она поехала, – пообещал старику Григорий.

Он уже сто раз пожалел, что напугал старика. Поблагодарив Кашина, они отпустили его.

– Что собираешься делать? Поедешь в Пермь? – спросил Гурвич. – Думаешь, что сможешь ее найти? Надеешься?

– А что еще мне остается делать?

– Если ее конечная цель – Питер, так поезжай сразу туда.

– Повторю ее маршрут. Так же, как и она, буду добираться на машинах.

– А от меня, значит, требуется информация, не наследила ли она в тех городах, где она пересаживалась из машины в машину, я правильно понимаю свою задачу?

– Да, правильно.

– А что, если предположить то, что тебе и в голову не придет… Что Алиса не ищет ее?! И тебя не ищет. И вообще никто и никого не ищет, потому что об этих деньгах, что были в сейфе, никому и не было известно?! Предположим, что камера, о которой ты ничего не знал, и зафиксировала, как ты бросаешь что-то через забор. Но деньги не рассыпались? Видно же было просто узел, и все?!

– Да… И что вы хотите этим сказать?

– Да то, что первое, что нужно сделать, это получить информацию о том, что происходит сейчас в доме Поливанова. Это самое важное. Узнать, чем дышит эта Алиса, какие ее планы. Второе: обязательно выяснить, разыскивают ли тебя или твою Надю. Третье: встретиться с домработницей Катей, миллионершей, и попытаться понять, известно ли ей что-то о деньгах, о том, что они украдены, и не подозревает ли она тебя.

Григорий почувствовал себя так, словно ему в спину вонзили сразу три ножа. Вопросы были как бы правильными, своевременными, и ответы на них действительно могли бы пролить свет на всю ситуацию в целом. Возможно даже, узнав о том, что его никто не ищет, он успокоился бы сам и успокоил Надю. Но как все это узнать? При всей своей общительности и большом количестве друзей и знакомых он не доверял абсолютно никому. Все его окружение – юристы. Люди умные, гибкие, сообразительные и проворные, особенно когда дело касается извлечения пользы из полученной информации. Информация – это вообще самое важное в их профессии. И подчас они забываются и даже своих близких друзей готовы предать и ободрать. По инерции. К тому же где гарантия, что, если он сообщит кому-то из своих друзей, что он украл деньги, это не станет достоянием целой группы людей, а после и вовсе не вылезет наружу и не приведет к самым печальным последствиям?

Но все эти рассуждения были адресованы все же Гурвичу. И он должен был вести себя именно так – то есть внешне проживать ситуацию, которую он обрисовал для бывшего следователя. Причем надо было так вжиться в эту роль, так поверить хотя бы на время во весь этот бред, чтобы не проговориться, не выдать себя. Хотя на самом деле все было, конечно, не так. И опасность, как это ни было печально, нависла лишь над самой Надей. И чтобы обезопасить ее, надо было превратить жизнь самой Алисы в ад. Но времени на это у него не было. Если бы не убийство горничной в Красноуфимске и не бегство Нади, он все бы успел и сделал бы все по намеченному ранее плану, будь он уверен, что Надя в безопасности. Но теперь, когда он не знал, где она и что с ней, первым делом надо было разыскать ее. Вот почему он решил подключить к работе Гурвича. Пусть он проделает за него всю работу по разоблачению Алисы.

– Петр Родионович… – он вздохнул, чувствуя, как узел лжи и цинизма мешает ему говорить, – буду признателен вам, если вы согласитесь мне помочь в одном деле.

Он заметил, как Гурвич усмехнулся. Он, умный мужик, уже не мог не относиться к нему с презрением. Ну и пусть! Главное, чтобы он помог!

– Да не вопрос. – Он пожал плечами. – Давай, рассказывай.

7