Миллион для Коломбины

Расставшись с Гурвичем, Григорий почувствовал какое-то облегчение. Работа, которую он взвалил на его плечи и которая ему самому казалась муторной, была не такой уж и сложной, чтобы ее не мог сделать за него кто-то другой. И заключалась она в том, чтобы собрать информацию, подкрепленную документами, которая бы доказывала причастность Алисы к финансовым махинациям ее покойного мужа. Будь она обычной женщиной, просто женой, попытавшейся залезть в карман к своему мужу, это было бы не так страшно. Но роль Алисы в судьбе Поливанова попахивала дурно – ее брак, срежиссированный весьма серьезной организацией, должен был послужить инструментом возвращения полетаевских миллионов государству. Но в какой-то момент все пошло не по плану – Поливанов, попавший в разработку ФСБ, которая и приставила к нему Алису, умер, успев оставить завещание не в пользу жены, как это ожидалось и планировалось, а в пользу совершенно другого человека. Как тут не предположить, что Поливанову стало известно о роли Алисы в его жизни? Этот вывод напрашивался сам собой. Возможно, именно это открытие и подкосило его здоровье. А может, его убили… Но, с другой стороны, зачем же было его убивать, если Алиса, потратившая на него так много времени и сил, так и не успела получить доступ к тем счетам своего супруга, где находилась большая часть его средств, то есть не выполнила своего основного задания?

Та жуткая сцена, свидетелем которой Григорий оказался, говорила о том, что Поливанов при жизни (а может, и своей смертью) разрушил все планы своей молодой жены. Но и это полбеды. Такая реакция на его смерть или содержание завещания могла иметь и другие корни – смертельный страх Алисы перед разоблачением другого рода. Будучи женой Поливанова, она (а это Григорий знал точно) позволила себе за спиной государственной структуры, на которую работала, активно заниматься личными финансовыми махинациями, используя поливановские схемы с использованием фирм-однодневок, где фигурировало уже ее имя. И таким образом часть денег, которые должны были отправляться на счета мужа, переправлялись на ее новые именные счета за границу. И обо всем этом Григорий узнал во время доверительной беседы с Катей, домработницей Поливанова, сразу же после его смерти. Обливаясь слезами, Катя, потрясенная смертью своего хозяина и друга, принесла ему пачку документов, которые Поливанов отдал ей незадолго до своей смерти, предположив, что это «быть может, что-то очень важное, если он доверил их мне». Бумаги эти оказались копиями как раз тех самых документов, которые свидетельствовали о том, что Алиса украла у мужа чуть ли не треть его состояния еще при его жизни. Возможно, Поливанов собирался как раз положить конец этим аферам жены, собрав весь компромат, но его смерть не позволила ему довести это дело до конца. Вот таким совершенно случайным образом в руках Григория оказался список фирм Алисы, разбросанных по разным городам, преимущественно в глубинке, некоторые из которых, возможно, еще продолжали работать на Алису. Григорий предположил, что оставались буквально считаные дни до того момента, когда о махинациях Алисы станет известно ее конторе, и что, пока этого не случилось, существуют всего лишь два варианта развития событий, первый из которых – поспешная зачистка всех этих афер самой Алисой, второй – возможность для Григория воспользоваться этим компроматом (пока Алиса, к примеру, пьет или занимается разруливанием каких-то других дел, связанных со смертью мужа), с тем чтобы с помощью грубого информационного шантажа обезопасить Надю. Вот для реализации второго варианта он и привлек к работе Гурвича, вручив ему необходимые документы. И если это сработает и Алиса узнает о том, что ей грозит реальный срок за то, что она, вместо того чтобы вытрясти из Поливанова все награбленное им в 90-е годы, сама занялась финансовыми аферами, возможно, в обмен на молчание она и оставит в покое Надю.

План был сомнительным с самого начала. Но надо знать Алису, чтобы предположить, что он все же может сработать. С травмированной психикой вследствие ее работы в спецслужбах (в сфере психотехники), о чем Алиса сама рассказала по пьяни все той же Кате, не в меру вспыльчивая, раздражительная и мнительная, подверженная маниям, которые сводились к страху перед тюрьмой, в которой ей пришлось провести целых полтора года по заданию своего руководства, она могла реально испугаться и пойти на сделку. Вот поэтому надо было действовать решительно и быстро. И пока бы Гурвич занимался сбором компромата на нее, Григорий нашел бы Надю и спрятал ее в надежном месте. И Питер, куда она так рвалась в своих романтических фантазиях, должен был быть лишь перевалочным пунктом – оттуда Григорий собирался увезти ее в тихую и теплую Болгарию.