Миллион для Коломбины

Алисы нет практически с самых похорон. Она исчезла. И машины ее нет, значит, она куда-то уехала. Григорий предположил, что она сама отправилась в Михайловск, все проконтролировать. И пока ее люди ошивались в городе в поисках Нади, она сидела где-нибудь в машине и ждала результатов. И действовала она ну точно уж не как профессионал, а как разъяренная и оскорбленная до глубины души женщина с дурной кровью аферистки. Мужчина, с которым она делила постель и перед которым несколько лет разыгрывала примерную женушку, которого, возможно, презирала или ненавидела, а может, просто не любила, и общество которого раздражало ее предельно, вместо того чтобы оставить ей после смерти свои миллионы, бросил ей кость, как какой-нибудь дворняге! А жирный кусок достался, по ее мнению, вообще непонятно кому! Неужели те, на которых работает Алиса, не хватятся ее и не остановят? Ведь сейчас, когда Алиса как бы выбыла из игры и не представляет собой ценности, эти люди примутся за Надю, человека, в общем-то случайного в этой истории, однако обладающего важнейшей информацией.

Нет-нет, они ее не найдут. Не успеют. Григорий с Катей просто должны их опередить. И вдруг вспышка – мысль, которая снова ввела Григория в ступор. А что, если это не Алиса, а именно представители ФСБ охотились в Михайловске за Надей? И это они пускали газ в ее квартиру? А Алису вообще изолировали, чтобы она не натворила чего-нибудь?!

Водитель свернул с дороги к придорожному кафе. Сколько их уже было за весь этот долгий путь? И сколько еще будет?

– Я проголодался, подождете в машине или со мной пойдете?

– Тоже пойду.

Григорий вышел из машины и сделал несколько упражнений, размял мышцы.

В тени старых дубов, в живописном месте стояло маленькое кафе «У Натали». Под навесом жарили шашлык – вкусный дымок распространялся по воздуху. Худенький черноволосый парнишка ловко переворачивал шампуры с кусками мяса. Григорий вздохнул – даже еда в последнее время не доставляла ему удовольствия. Почему так?

Оставалось всего несколько километров до Перми, и он принял решение пересесть на самолет. С чего он решил, что его ищут? Да даже если это и так, то все равно он успеет долететь прежде, чем его вычислят. Тратить время на автомобильное путешествие он просто не имеет права. Тем более что и Катя сейчас тоже уже на пути в аэропорт. Он открыл телефон и принялся искать ближайший рейс – в половине шестого утра, прямой рейс, время в пути – два с половиной часа. Сейчас только вечер, придется подождать в аэропорту или снять на несколько часов комнату где-нибудь поблизости. Выспится, примерно в четыре часа зарегистрируется на рейс – и все!

Он купил билет. Все, теперь его имя засветилось. Что ж, это риск, но какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что ни Алиса, ни другие связанные с ней люди не станут его искать. Даже если Алисе стало известно о том, что он выкрал из дома какой-то узел. Катя утверждает, что Алиса ничего не знала о наличных, которые хранились в сейфе Поливанова. Тем более что положил он их туда незадолго до своей смерти, словно предчувствовал ее.

Это же надо – придумать версию, вжиться в нее и настолько поверить, что теперь шарахаться от собственной тени! Нет, все-таки миллион евро – это стресс. Даже когда он находится в твоей сумке. Стресс и страх его потерять, не довезти…

Понятное дело, что Катя окажется в Питере гораздо раньше. Вот и хорошо. Снимет номер в гостинице и будет его ждать. Теперь главное – это набраться терпения и без приключений добраться до места. Все. Ждать осталось недолго. А там, в Санкт-Петербурге, он обратится в частное сыскное агентство и попросит разыскать Надю.

Уже в самолете, глядя в иллюминатор на серые, почти черные облака, Григорий думал о том, что в его жизни теперь как бы две Нади, одна, та, девочка-подросток, к которой он испытал первое сильное чувство, другая – молодая женщина, которая заставляла его испытывать другие, еще более сильные чувства и за которую он был теперь в ответе. Но то общее, что было между ними, наполняло его душу какой-то необъяснимой радостью и даже счастьем – они обе были ему очень дороги. Надя, оказывается, всегда была для него родным человеком. И представляя себе встречу, он волновался как никогда. Он будет вымаливать у нее прощение, он сделает все, чтобы она наконец поверила ему. Постарается объяснить ей, почему так по-идиотски себя вел. Но главное, чтобы она была жива и здорова. Вот этого он хотел больше всего.

Когда оставалось совсем немного до окончания полета, у него разболелась нога. Словно под шрамом пульсировало напоминание обо всем том, что связывало его с Надей. Конечно, это было совпадение, но как же странно, удивительно устроен человеческий мозг, что на одни только мысли и воспоминания начинает реагировать тело! Весь организм!