Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Известие о сумасшествии знаменитого Уточкина мгновенно облетело весь город. Все выражали сожаление и надежду на его выздоровление. Совет Всероссийского аэроклуба постановил выделить на лечение Уточкина 600 рублей – из «фонда для выдачи пособий пострадавшим авиаторам».

Живое участие в судьбе заболевшего Уточкина принял городской голова Петербурга. Авиатора из больницы на Пряжке перевели в казенную больницу «Всех скорбящих», в платное отделение. Город взял на себя оплату содержания Уточкина в больнице из сумм, находящихся в распоряжении городского головы.

В столице много говорили о том, что же послужило причиной психического расстройства знаменитого спортсмена. Вспоминали неоднократные «головокружительные падения» Уточкина – удары головой о трек во время велосипедных гонок, роковое падение на самолете в 1911 г. при перелете из Петербурга в Москву, когда, пытаясь совершить посадку, авиатор увидел, что садится на обрыв, и выпрыгнул из аэроплана. Самолет разбился вдребезги, а Уточкин получил, как признавали врачи, очень серьезные травмы.

Писатель Александр Куприн, глубоко интересовавшийся проблемами спорта и друживший со многими русскими спортсменами, отмечал, что для Уточкина никогда не существовало ничего невозможного. Тренируясь перед велосипедной гонкой, он по два раза подряд мог пробежать туда и обратно триста ступенек знаменитой одесской лестницы. По этой же лестнице он однажды прокатился на автомобиле.

«Я познакомился с Уточкиным в Одессе, когда он был еще велосипедным гонщиком и имел свой магазин, – рассказывал Куприн. – Тогда это был самый популярный человек в Одессе, которая его боготворила и буквально поклонялась. О его безумной смелости создавались целые легенды. Как я сам не раз убеждался, Уточкин действительно в полном смысле слова бесстрашный человек. С чисто русской беспечностью и размашистостью он не раз подвергал свою жизнь самому отчаянному риску».

И при всем этом Уточкин успевал глубоко интересоваться современной литературой, был одним из первых ценителей-поклонников Кнута Гамсуна в России. «Я думаю, – говорил Куприн, – что кроме головокружительных падений в нынешней болезни Уточкина сыграло свою роль и кое-что другое. Я убежден, что нельзя и даже опасно соединять спорт с духовной жизнью, как нельзя представить себе Канта, выжимающего шесть пудов».

Свое пребывание в больнице Уточкин счел тюремным заточением и объявил голодовку, заявив, что предпочитает неволе голодную смерть. Тогда его стали кормить принудительно. Только осенью 1913 г. авиатора выпустили на свободу, и он уехал в Одессу.

Когда началась Первая мировая война, Уточкин, вслед за другими авиаторами, стал проситься на фронт, но ему отказали. Он попытался устроиться на работу на авиационный завод, но и тут его не взяли. Эти отказы опять обострили душевную болезнь. «Наверное, клеймо безумца умрет вместе со мной», – говорил Уточкин после того, как остался без работы.

Зимой 1915 г. полуголодного, с воспалением легких Уточкина снова доставили в психиатрическую больницу Св. Николая Чудотворца, где он уже лечился два года назад. Вскоре он умер. «Забытый всеми, недавний герой толпы скончался под новый, 1916 г. от кровоизлияния в легкие», – писала одна из столичных газет.

Уточкина похоронили на Никольском кладбище петербургской Александро-Невской лавры. Его именем названа улица в районе бывшего Комендантского аэродрома, а вот памятника ему в Петербурге до сих пор нет. Зато есть памятник прославленному спортсмену на его родине – в Одессе. Его установили в 2001 г. к юбилею основания Одессы и к 125-летию со дня рождения Сергея Уточкина. Стоит памятник возле кинотеатра «Уточкино». Авиатор изображен стоящим на лестнице: он как будто бы задумался, собираясь запустить бумажный самолетик.

«Сложные эволюции»

Почти одновременно с появлением аэродрома на Коломяжском ипподроме, а затем на Комендантском поле, появился аэродром под Гатчиной. К осени 1909 г. Учебный воздухоплавательный парк получил разрешение от Министерства Императорского двора на устройство здесь аэродрома для испытаний и полетов аэропланов. Рядом с этим участком находилась деревня Сализи, вблизи которой по плану военного ведомства оборудовался учебный полигон воздухоплавательного парка. Кроме того, 1 августа 1910 г. в Гатчине открылась первая в России военная школа авиации.

Перед вылетом. Гатчинская авиашкола. 1913 г. Фотограф Карл Булла

Еще одним очагом авиации являлся Корпусной аэродром за Московской заставой. Об этом первом петербургском военном аэродроме напоминают сегодня расположенный в этих местах парк Авиаторов и Корпусной проезд, выходивший когда-то к Корпусному шоссе. Такое же название, Корпусной, носил и аэродром. По своим размерам он являлся в свое время самым большим в России. Он предназначался для испытания военных аэропланов и дирижаблей. Длина его взлетно-посадочной полосы достигала трех верст.