Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Толпа на Комендантском аэродроме возбужденно кричала «ура», «в Москву, в Москву!», люди махали шляпами и платками. Но уже с первых минут перелета начались неудачи – несколько аэропланов «Фарман» просто не смогли взлететь. Когда же «летуны» все-таки исчезли из вида, столица стала ждать телеграфных сообщений.

Вскоре пришло известие, что сбился с пути М.Ф. Кампо-Сципио (ему было 24 года, итальянец, родом из Киева) – сел близ станции Оредеж, причем на его аэроплане лопнул бак с горючим. В трех верстах от Тосно упал с высоты тысячи метров Б.С. Масленников: самолет разбился, но летчик и его пассажир не пострадали. Однако от дальнейшего участия в перелете Масленников отказался. Под Новгородом упал аэроплан Уточкина, но сам пилот отделался только ушибами. Первым же в Новгород прибыл М.Г. фон Лерхе, за что местные спортсмены преподнесли ему серебряный кубок. Однако, вылетев из Новгорода, он свалился в болото. Это спасло его от смерти, но он ушиб голову, ударившись о бак с бензином. Близ Вышнего Волочка упал самолет Г.В. Янковского.

Вперед вырвался А.А. Васильев и уже на второй день «перелетной» недели достиг Москвы. Расстояние между столицами он преодолел за 24 часа 41 минуту. На Ходынском поле встречать его собралась толпа во главе с московским губернатором, тот от имени Москвы поздравил летчика с «открытием первого воздушного пути между столицами». Пресса сразу же наградила Васильева титулом «короля русских летунов». А ведь совсем недавно этот 27-летний молодой человек служил простым чиновником, занимая должность секретаря в Казанском окружном суде. Авиатором он стал случайно: приехав в 1909 г. в Петербург, чтобы хлопотать о причислении себя к одному из департаментов Министерства юстиции, познакомился с летчиком Е.Н. Поповым. Увлеченный авиацией, Васильев бросил чиновничью службу и поехал учиться за границу, где получил звание «пилот-авиатор». Затем стал летать в разных губерниях России и первым из русских авиаторов летал над Кавказом.

Пока «король летунов» праздновал свою победу, на пути перелета случилось несколько трагедий. Починивший свою машину Уточкин вылетел из Новгорода, но в 30 верстах от Крестцов с ним случилась страшная катастрофа. Пытаясь совершить посадку, он увидел, что садится на обрыв и деревья, и выпрыгнул из аэроплана. Самолет был разбит вдребезги, а Уточкин получил, как признавали врачи, очень серьезные травмы. Хотя он был жив, газеты писали о нем: «Разбился насмерть».

Другая трагедия случилась 12 июля с молодым авиатором В.В. Слюсаренко, студентом Технологического института. Он стартовал еще в первый день перелета, но сразу же вернулся из-за поломки. Теперь, после устранения неисправности, он решил продолжить путь в Москву, однако через полчаса полета, возле Царского Села, мотор стал давать перебои. Авиатор пытался совершить аварийную посадку, но неудачно – аэроплан разбился. Слюсаренко тяжело пострадал, а его пассажир авиатор К.Н. Шиманский погиб.

Кроме Васильева из девяти участников перелета больше никто не смог достичь Москвы. Под Вышним Волочком упал в огород авиатор А.А. Агафонов, в Твери при спуске налетел на забор и сломал пропеллер Г.В. Янковский. Из-за отсутствия запасных пропеллеров он закончил перелет и уехал в Москву на автомобиле. В 8 часов вечера 15 июля в Москве и на всех этапах в последний раз закрыли официальный хронометраж и перелет объявили законченным. Комитет по перелету присудил призы Васильеву (всего 10 с половиной тысяч рублей), другие призы получили Янковский и Агафонов.

А в обществе пылко обсуждали итоги полета. Одни только и говорили об отваге и упорстве авиаторов, преодолевших стихию и показавших себя героями и храбрецами. Другие не без основания ставили вопрос: почему же столь трагичными оказались итоги первого перелета? «Перелет „Петербург – Москва” оказался более кошмарным, чем ожидали даже самые мрачные пессимисты, – писала «Петербургская газета». – Организация наспех дала ужасные плоды. Вместо триумфов перелет принес русской авиации много горя. Из-за плохой организации, точнее говоря, из-за полной дезорганизации, получился грандиозный скандал». Даже относительно благополучно добравшийся до Москвы Васильев заявил журналистам: «Второй раз я этот перелет ни за какие деньги не стану делать… Это каторга. Это обречение на смерть».