Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

Еще в ноябре 1837 г. в Петербурге возникло первое в России Общество любителей шахматной игры. Его инициатором являлся Александр Дмитриевич Петров, которого в ту пору называли не иначе как «величайший шахматист России». Членами общества стали близкие друзья Петрова, считавшиеся лучшими шахматистами Петербурга.

Они сегодня известны нам, главным образом, своей литературной и музыкальной деятельностью – композитор Михаил Юрьевич Виельгор-ский, чей музыкально-литературный салон на Михайловской площади был популярен в светском Петербурге, поэты Дмитрий Владимирович Веневитинов и Николай Михайлович Языков. Другой известный петербургский шахматист, майор Карл Андреевич Януш, вызывал на турниры сильнейших игроков Европы – Бонфиля, Бонкура, Кальви, кроме того, по переписке играл в шахматы с признанными мастерами из Дерпта и Варшавы.

Именно Януш обратил внимание на молодого офицера Илью Степановича Шумова и пригласил его в 1847 г. к участию в шахматном обществе. Уже вскоре Шумов стал лучшим игроком Петербурга, сохраняя это звание почти четверть века, до появления прославленных шахматистов «новой волны» – Эммануила Шифферса и Михаила Чигорина. Современники называли Шумова «волшебником комбинаций» и «шахматным романтиком».

В начале 1850-х гг. в салоне Шумова собирался весь цвет «шахматного Петербурга». Бывал тут Г.А. Кушелев-Безбородко – бессменный редактор журнала «Русское слово», в приложениях к которому издавался первый в России шахматный журнал под названием «Шахматный листок».

Общество любителей шахматной игры к тому времени не раз переживало трудные времена. Оно трижды закрывалось властями, а потом возрождалось вновь. Причины столь пристального внимания властей к клубу состояли в том, что его участники занимались там не только шахматами, но и вели «опасные» разговоры на политические темы. Недаром, когда столичный военный губернатор в очередной раз закрывал это общество, в своем распоряжении он указывал, что сделал это не из-за своей нелюбви к шахматной игре, а «дабы способствовать прекращению встревоженного состояния умов».

В марте 1853 г. шахматное «товарищество» Шумова возродило вновь Общество шахматной игры. А на первом в России шахматном матче, состоявшемся в Петербурге 1 октября 1853 г., победу одержал москвич князь Сергей Семенович Урусов. Его называли «вторым шахматистом России». Спустя год, во время Крымской войны, Урусов прославился тем, что бесстрашно играл в шахматы под вражескими пулями. Лев Толстой называл князя своим «шахматным учителем».

Еще одно событие в шахматном мире северной столицы – в мае 1869 г. утвердили «Устав Общества любителей шахматной игры в Санкт-Петербурге». На первом собрании учредителей общества, состоявшемся в июле того же году в кафе ресторана «Вольф», избрали комитет общества во главе с его председателем – И.С. Шумовым. В октябре 1869 г. газета «Голос» сообщала: «Любителей и любительниц шахматной игры ожидает приятная новость. С разрешения правительства в Петербурге учреждается шахматный клуб. Квартира для клуба уже нанята в Офицерской улице, 14. За право быть членом нового клуба мужчины и дамы платят в первый год 18 рублей, следующие годы по 12 рублей». Торжественное открытие клуба состоялось 30 ноября того же года в доме на Офицерской, 14 (ныне – ул. Декабристов).

Битва жандармов с «шахматными шифровками»

В российской шахматной истории можно найти немало курьезных эпизодов. Один из них, относящийся к 1878 г., связан с попыткой тогдашних бдительных сотрудников спецслужб отыскать тайный шифр, в шахматной переписке.

Случилось это во время шахматного матча по переписке, проводившегося кружком петербургских любителей шахмат против москвичей. По условию матча, ответные ходы сообщались по почте не позже чем через три дня. Сначала все шло нормально, но затем, в начале ноября 1878 г., москвичи вдруг перестали отвечать.

Прошло уже два предусмотренных регламентом срока, а москвичи подозрительно молчали. О том, что они вдруг сдались, не могло идти и речи: положение на досках складывалось явно в их пользу. Петербургские шахматисты недоумевали. Когда же, наконец, в ответ на неоднократные запросы они все-таки получили долгожданное сообщение с очередными шахматными ходами, стало понятно, что цензура приняла шахматную переписку за кодовые сообщения революционеров-террористов.

В те годы страну охватило глухое брожение. Возмутители спокойствия, смутьяны-интеллигенты, распространяли листовки, призывавшие народ к открытому неповиновению властям. По стране катилась волна индивидуального террора, наводившая ужас и трепет на чиновников. В августе 1878 г. народник Сергей Кравчинский убил шефа жандармов III отделения Н.В. Мезенцова. А 1 ноября вышел первый номер подпольной революционной газеты «Земля и воля» с открытыми призывами к восстанию.