Модные увлечения блистательного Петербурга. Кумиры. Рекорды. Курьезы

В тот день, по давней традиции, торжественно отмечался день основания этого знаменитого учебного заведения – продолжателя Царскосельского лицея. Как всегда, на праздничный банкет собрались лицеисты разных выпусков. Звучали тосты за государя императора и царствующую династию, за директоров и профессоров лицея. Все бы шло и дальше по накатанной колее, если бы не одно чрезвычайное событие. После официальных здравиц бокал поднял лицеист 56-го курса Петр Петрович Сабуров. Обратившись к собравшимся, он провозгласил тост за лицеистов – депутатов I Государственной думы, распущенной три месяца назад царем.

За этот гражданский поступок Сабурова, неугодного большинству собравшихся «благовоспитанных господ в раззолоченных мундирах» и имевшего за собой «вину» не разделять их политических взглядов, подвергли публичному остракизму и вытолкали взашей. Ничего удивительного: I Государственная дума, отличавшаяся либеральными настроениями, была ненавистна большинству присутствовавших – представителям чиновничества и высшего света. «Идейные противники» сорвали с вольнодумца лицейский значок и выпроводили вон, по дороге «угостив» изрядной долей тумаков. Происшествие в Александровском лицее вызвало бурный общественный резонанс. Публика возмущалась жестокой расправой с инакомыслящим в стенах заведения, служившего в прежние времена очагом свободолюбия.

Впрочем, вернемся к С.-Петербургскому шахматному собранию. Другим его «отцом-основателем» стал Сергей Александрович Зноско-Боровский, старший брат другого известного шахматиста. Сергей Александрович являлся выпускником юридического факультета Петербургского университета. После его окончания он служил в Ученом комитете Министерства народного просвещения, одновременно занимаясь преподавательской работой в Ларинской и 10-й мужской гимназиях. Должность председателя правления Петербургского шахматного собрания он занимал в 1909-1910 гг. Впрочем, и в другие годы он принимал в деятельности собрания самое непосредственное участие. По воспоминаниям шахматиста Б.Е. Малютина, Сергей Зноско-Боровский не пренебрегал никакой работой – «казначейской частью, составлением и переработкой устава и турнирных правил, хлопотами о приискании помещения, деловой перепиской, сношениями с лицами и учреждениями» и т. п.

Упомянутый Борис Евгеньевич Малютин тоже принадлежал к молодому поколению шахматистов. В 1901 г. ему было всего 18 лет. Он закончил Александровский лицей, а затем служил в различных ведомствах, причем дольше всего в канцелярии при Государственной думе. В шахматном мире Малютин был известен как организатор состязаний. К примеру, в 1911-1912 гг. он провел первый в истории шахмат массовый матч по переписке «Север – Юг», в котором приняло участие более полторы сотни участников.

Еще один активист Петербургского шахматного собрания – букинист Юлий Осипович Сосницкий. В собрании он выполнял роль библиотекаря. После Октябрьской революции он спас ценнейшую библиотеку шахматного собрания, перевезя ее на свою квартиру. В феврале 1919 г. умер от свирепствовавшей эпидемии тифа, после чего власти объявили библиотеку национализированной.

Судьба «отцов» Петербургского шахматного собрания сложилась по-разному. Раньше всех ушел из жизни Сергей Зноско-Боровский. Его безвременная кончина в 1911 г. стала серьезной утратой не только для шахматного собрания, но и для всего столичного шахматного мира. Петр Сабуров в 1918 г. эмигрировал из Советской России и умер в 1932 г. в Швейцарии. Борис Малютин во время Гражданской войны принял активное участие в белом движении. Уехав на Дон, он стал редактором газеты «Речь», издававшейся кадетами.

Царская ваза в подарок

В феврале 1909 г. в Петербурге состоялся первый международный шахматный турнир. Он проходил в С.-Петербургском шахматном собрании на Невском проспекте и был посвящен памяти шахматиста М.И. Чигорина.

Турнир открыл почетный председатель столичного шахматного собрания, член Государственного Совета Сабуров. Свою речь он произносил на немецком языке. Он сказал, что давнишняя мечта русских шахматистов наконец-то сбылась, поскольку теперь они могут отплатить своим «товарищам-иностранцам» за все гостеприимство, каким русские пользовались за границей. В ответном слове шахматист Берн из Ливерпуля, обратившись к собравшимся по-английски, сказал, что ему очень приятно побывать в России, так как он хорошо знаком с Чигориным, которого считает «не только великим шахматистом, но и совершенным джентльменом».

В турнире принимали участие лучшие шахматисты из России, Германии, Чехии, Австрии, Англии и Голландии. «Особо отведенные для публики места были переполнены, – сообщал репортер. – Все, конечно, бросились к столу, за которым уселись шахматные „светила” гг. Ласкер из Америки и Шлехтер из Австрии. Тут места положительно брались с боя».