Мой личный врач

Уложив Веру Дмитриевну, я, как обычно, пошла в сад, чтобы отчитаться перед младшей сестренкой о прошедшем дне. Выдав ей очередную порцию сочинения на тему «Отдых в Крыму», я решила немного погулять среди деревьев, благо погода была чудесная и воздух прямо-таки пенился ароматами душистого табака, левкоев и прочей всякой резеды.

Я вышла на главную аллею, обсаженную роскошными кустами роз, и неспешно пошла в сторону дома. Было тихо, и только в гуще сирени устраивалась с ворчливым чириканьем на ночлег какая-то птица. И вдруг у меня за спиной послышался громкий лай. Я резко обернулась: из глубины сада на меня тяжелым галопом, как кони Апокалипсиса, неслись Пери и Руслан, которых почему-то выпустили из вольера на час раньше. И в тот же момент с балкона закричала Агнесса: «Кто выпустил собак? Там же в саду Лиза!»

Я стояла и наблюдала, как сокращается расстояние между мной и могучими кавказскими овчарками…

…Первым прибежал высокий спортивный парень, которого я идентифицировала как Ваню, водителя Антона Зиновьевича, следом за ним, топая тяжелыми ботинками, примчался охранник Дима, и, наконец, появилась задыхающаяся от быстрой ходьбы Агнесса.

Наша живописная группа – я на садовой скамейке в обнимку с белоснежной Пери и рыжий Руслан, разметавший в разные стороны огромные лапы и пребывавший в нирване от того, что моя босая ступня, вынутая из босоножки, почесывала его мохнатое пузо, – привела их в состояние шока.

– Господи, а я чуть с ума не сошла, думала, что они вас растерзают, – воскликнула Агнесса, рухнув на скамейку.

– Ну, ты даешь, – удивился охранник, – они же, кроме шефа, никого не признают.

А шофер Ваня не сказал ничего, а только вытер вспотевший лоб платком и тихонько выругался.

И тут Агнесса начала выяснять, кто выпустил собак, но и охранник, и водитель категорически отказывались взять вину на себя.

Пока они переругивались между собой, я в сопровождении двух кавказцев, которые явно решили со мной не расставаться, отправилась к дому. Попрощавшись с собачками, я пожелала им приятной ночи и пообещала завтра стянуть для них из кухни чего-нибудь вкусненького в знак нашей дружбы.

Когда я подошла к своей комнате, то услышала, что в ней разрывается звонок, и сразу же кинулась в апартаменты Веры Дмитриевны.

Моя подопечная была крайне взволнована:

– Лиза, что там происходит? Я уснула и сквозь сон услышала собачий лай, крики Агнессы, что случилось?

– Ничего особенного, кто-то раньше времени выпустил в сад Пери и Руслана, что позволило мне с ними ближе познакомиться. Только и всего.

Глаза Веры Дмитриевны округлились от ужаса:

– Но это же сторожевые псы, они могли вас покусать, изувечить!

– Не беспокойтесь. Меня собаки никогда не кусают, даже самые злые, – такое вот свойство моего организма.

Вера Дмитриевна помолчала, потом как бы между прочим спросила:

– Но ведь тот, кто выпустил собак, об этом не знал, как я понимаю?

– Конечно, не знал… Подождите… То есть вы ходите сказать, что этот случай можно рассматривать как покушение на мою драгоценную жизнь?

– Именно это я и хотела сказать, и не забудьте, что в послании вам угрожали, – с интонациями суровой классной руководительницы произнесла Вера Дмитриевна и по мобильнику вызвала к себе Агнессу.

Домоправительница, как всегда, сохраняла самообладание, но было видно, что она растеряна и расстроена. И ее можно было понять: во вверенном ей «королевстве» порядка не было: кто-то пугал ее хозяйку, изображая привидение (информацию о том, что на самом деле никакого привидения не существовало, мы с моей подопечной решили пока от нее скрыть), а кто-то раньше времени выпустил в сад лютых сторожевых псов.

– Агнеша, тебе удалось выяснить, кто это сделал?

– Нет, Вера Дмитриевна. Вы же знаете, что собак должен в полночь выпускать один из охранников, но ни Дима, ни Семен со своего поста не уходили. Ваня возился в гараже с лимузином. Садовник пил чай у себя в комнате. Яна была в детской с Алисой. Зою (ага, вот как, оказывается, звали любопытную горничную) Галина Герасимовна еще до ужина отпустила в Москву, у ее подружки завтра свадьба. Мы с Ксенией Викторовной сидели на балконе, разговаривали. Так что я не знаю, что и подумать…

– А где была Галя? – спросила Вера Дмитриевна.

– В Москве, на концерте Димы Билана, – сообщила домоправительница с едва уловимой ноткой иронии в адрес эстетических пристрастий хозяйки.

– Но ведь кто-то все-таки выпустил собак! Ведь не могли же они сами открыть щеколду на двери вольера! – задумчиво сказала Вера Дмитриевна.

Когда вконец расстроенная Агнесса ушла, она обратилась ко мне:

– Лиза, я по-настоящему начинаю опасаться за вас.

– Не берите в голову. Меня, видимо, просто пугают. Хотят, чтобы я уехала из вашего дома.

– Но почему?

– Вот этого я не знаю. Скорее всего, потому, что кто-то решил, что тогда у пруда я могла услышать или увидеть что-то лишнее. Но вот что?

– Повторите еще раз, что вы тогда услышали, – попросила меня Вера Дмитриевна.

– «Как договорились, подарок привезу в субботу. Не волнуйтесь, он будет доставлен в целости и сохранности…», – процитировала я.