Мой личный врач

Пока Агнесса нажимала кнопки на кофемашине, готовя ароматный эспрессо, я разглядывала ее комнату, оформленную, как и у меня, в минималистском стиле и расположенную на верхнем этаже, рядом с апартаментами Дмитрия Александровича. Главным украшением комнаты был потрясающий вид из окон на окрестные леса, поля и речку, которая протекала метрах в трехстах от усадьбы. Еще я обратила внимание на чуть пожелтевшую черно-белую фотографию красивого парня в морской офицерской форме, которая стояла на прикроватной тумбочке, и, странно, при взгляде на нее меня посетило дежавю: мне почему-то показалось, что это лицо я уже где-то видела.

Агнесса поставила чашки с кофе на низкий столик возле дивана, рядом с блюдом, наполненным разнообразными плюшками.

– Вера Дмитриевна говорит, что за последние дни она стала чувствовать себя значительно лучше и во многом – благодаря вашей заботе о ней, – сообщила домоправительница, доброжелательно поглядывая на меня. – И я рада, что история с розовой шалью не отразилась на ее самочувствии, хотя до сих пор я не смогла выяснить, кому и зачем понадобилось изображать привидение, впрочем, как и то, кто выпустил вчера вечером из вольера собак. У вас есть какие-нибудь предположения на этот счет?

Я пожала плечами:

– Абсолютно никаких. Потом, я же здесь никого не знаю. Хотя, например, я обратила внимание, что горничная Галины Герасимовны весьма любопытна.

– Да уж, это видно невооруженным глазом, – вздохнула моя визави.

– Зоя поступила сюда по вашей рекомендации?

– Нет, она работала у Галины Герасимовны еще раньше, когда та… – Домоправительница поперхнулась кофе и, откашлявшись, закончила фразу: – В общем, когда та еще не стала женой Антона Зиновьевича.

– Вера Дмитриевна сказала, что вы были ближайшей подругой покойной Марии Эрнестовны.

– Да, мы дружили с детства.

Лицо ее побледнело, губы задрожали, казалось, она вот-вот заплачет.

– Скажите, а она знала о том, что у Антона Зиновьевича есть, скажем так, вторая семья?

Домоправительница внимательно посмотрела на меня.

– Вам и про это известно?

– Да.

– От кого?

– От Веры Дмитриевны, – выдавать Люсю-Люсьенду, баловавшую меня вкусностями, мне не хотелось.

– Нет, она ничего не знала.

– Может быть, она знала, но не сказала вам?

– У нас никогда не было друг от друга секретов, – твердо заявила Агнесса Николаевна и, медленно подбирая слова, продолжила: – Я не осуждаю Антона, но слава богу, что Маша этого не знала.

– А кто знал?

– Начальник охраны, шофер Ваня и Вера Дмитриевна, но они все умели держать язык за зубами.

– А вы знали?

– Я – нет, – сказала домоправительница с горечью. Потом пристально посмотрела на меня. – А почему вас это интересует?

Я пожала плечами и изобразила на физиономии полную невинность.

– Только в связи с появлением «привидения». Мне, как и вам, хочется узнать, кто играл эту роль, ведь я отвечаю за здоровье Веры Дмитриевны, ну и когда ориентируешься в ситуации, то легче прийти к каким-то выводам. Например, мне интересно, были ли у Веры Дмитриевны конфликты с кем-нибудь, не затаил ли кто-то на нее обиду.

– Ну что вы! Ее все обожают…

– Или, например, она узнала нечто, компрометирующее кого-то из обитателей вашего дома…

У Агнессы чуть заметно задрожала в руке кофейная чашка.

– Ну не знаю. Вряд ли. Если это касается прислуги, то она бы поставила меня в известность.

– А если не прислуги?

Домоправительница посмотрела мне прямо в глаза:

– Лучше спросите у нее самой. Относительно себя могу сказать: у меня перед ней грехов нет.

– Но я не вас имела в виду!

– А кого?

– Галину Герасимовну, например.

– Ну, знаете ли, я не привыкла обсуждать своих хозяев, – чуть громче, чем нужно, сказала Агнесса Николаевна.

Я поняла, что разумнее всего оставить эту щекотливую тему и предоставить инициативу моей визави, ведь зачем-то она меня к себе пригласила, не для того же, чтобы угостить утренним кофе?!

Мы немного помолчали. И домоправительнице пришлось первой прервать затянувшуюся паузу.

– Как вы, видимо, уже заметили, Лиза, у меня в этом доме положение несколько иное, чем у просто наемной служащей. У меня была вполне успешная карьера в компании Антона, я хорошо зарабатывала, могла путешествовать и приобретать дорогие вещи. Но все дело в том, что и покойная Машенька, и уважаемая мною Вера Дмитриевна – люди более духовного склада, нежели практического. И когда они купили этот большой дом и усадьбу, то здесь начался полный кошмар. Машеньке много времени пришлось проводить на курортах (ей прописали грязелечение), Вера Дмитриевна в основном занималась Анютой, а прислуга просто бесчинствовала и обманывала их как хотела. И тогда Антон попросил меня взять дом на себя. Я согласилась и не жалею. Потому что сумела создать Антону нормальный быт, и он все свое время мог отдавать бизнесу и науке. Защитил докторскую, потом поставил на ноги завод, основал при нем экспериментальную лабораторию, и это в наше непростое время, когда кругом все просто рушится и валится.