Мой отец Пабло Эскобар. Взлет и падение колумбийского наркобарона глазами его сына

Андреа посмотрела на меня растерянно, не понимая моей паники. Для нее, не привыкшей жить в страхе, это было всего лишь еще одним утром в аэропорту Рионегро. Но я видел людей, которые явно не ждали ни своего рейса, ни прилетающих родственников, да и одеты были несообразно месту. Видел людей, двигавшихся не как гражданские. Практически под знаком «Парковка запрещена», рядом с двумя полицейскими, я заметил белый «Шевроле» с номером, который отец упоминал в связи с Лос-Пепес.

– Давай поскорее зайдем в аэропорт. Мне не нравятся люди вокруг. После паспортного контроля мы будем в большей безопасности. Давай поторопимся, – сказал я Андреа.

Едва не затоптав стоявших в очереди людей, игнорируя их возмущенные возгласы, мы вошли в ближайшую будку паспортного контроля. Агент Административного департамента безопасности просмотрел каждую страницу моего паспорта, внимательно изучил мою подпись и отпечаток пальца, несколько раз взглянул на туристическую визу в США и, поскольку я был еще несовершеннолетним, на разрешение на выезд из страны, подписанное и заверенное несколькими днями ранее отцом, который, чтобы не покидать укрытия, зарегистрировал подпись у нотариуса по гражданским делам.

Сотрудник пограничной службы посмотрел на меня с презрением. Он явно пытался найти причину, которая не позволила бы мне пройти, но так и не смог. У него не оставалось другого выбора, кроме как стиснуть зубы и поставить печати в оба паспорта.

В зале ожидания за темным стеклом я мог разглядеть мужчин в гражданской одежде с капюшонами, вооруженных винтовками и автоматами. Группами по шесть человек, будто служба безопасности, они патрулировали коридоры. Я насчитал больше двадцати человек. Пассажиры, сотрудники авиакомпаний, ресторанов и даже уборщики беспокойно переглядывались. Никто не знал, что это за люди и почему они здесь. Они не смогли бы предъявить удостоверения, но ни один полицейский даже не подошел к ним. В аэропорту висела гнетущая тишина.

Разобравшись с паспортным контролем, мы прошли через металлодетектор, рентген, собак, вынюхивающих наркотики, полицию и все остальное. Сестра, кузины и тетя тоже стояли в очереди. Их тоже попытались задержать, но затем, когда все наконец прошли, мне резко стало легче дышать.

Однако практически сразу появились агенты антитеррористического подразделения, а следом за ними несколько мужчин принесли наши чемоданы и начали их открывать.

– Нет-нет-нет, минуточку! Пожалуйста, подождите! Нельзя же вот так потрошить багаж моей семьи. Я с удовольствием дам вам их осмотреть, но только по одному, чтобы я мог за вами наблюдать. Я готов лично ответить за содержимое каждой сумки. Но поторопитесь, пожалуйста, самолет вот-вот взлетит!

За происходящим наблюдала немаленькая толпа, однако агенты целую вечность обыскивали чемоданы, которые уже несколько раз до этого проверили. Они совершенно очевидно добивались, чтобы мы опоздали на рейс.

Понимая, какие ужасы нас ждут, если их попытка увенчается успехом, я притворился, что у меня чешется ухо, в то же время пытаясь отыскать в толпе за тонированным стеклом Японца. Я хотел дать ему знак, что нас остановили, чтобы активировать план Б. Отыскав его наконец, я чуть-чуть изменил движение кисти, изображая телефон, и он, получив послание, тут же исчез.

Один из агентов заметил, как я подаю сигнал, и просканировал толпу, пытаясь найти в ней человека, к которому я обращался. К счастью, эта попытка не увенчалась успехом, и он сердито спросил меня:

– С кем, черт возьми, вы разговаривали?

– Ни с кем, у меня просто чесалось ухо, – довольно неубедительно соврал я.

У нас с полицией завязался спор. Я сказал им, что их действия переходят все границы, что нам нужно успеть на наш самолет, и показал им свой паспорт с печатью выезда и действующей визой. Ответственный за ситуацию офицер ответил, что они просто выполняли свои обязанности. Но их тактика проволочек сработала. Самолет улетел без нас, и никаких других рейсов в тот день не было. В тот момент я почувствовал себя в совершенном одиночестве – единственным человеком, ответственным за жизнь и безопасность трех девочек, девушки и взрослой женщины.

Через несколько минут к нам подошел начальник полиции аэропорта:

– Ну все, давайте расходитесь. Вы пропустили свой рейс, теперь вам нужно уйти.

– Мне жаль говорить вам это, но мы никуда не пойдем. Вы намеренно сделали так, чтобы мы пропустили рейс, а снаружи нас ждут Лос-Пепес. Вам же видно их отсюда? – я указал на вооруженных людей за стеклом. – Вы хотите, чтобы мы ушли, значит, вы хотите, чтобы нас всех убили? Мне ужасно жаль, но я объявляю вас ответственным за нашу безопасность и сохранение наших жизней. И вам придется ответить перед моим отцом за все, что случится с нами, начиная с этого момента.

Ситуация была крайне странной. Настолько, что я даже не смог удивиться, когда внезапно прибыли журналисты, хотя видеть огни и вспышки их камер сквозь темное стекло было настоящим облегчением. Появление репортеров спугнуло вооруженных людей – они тут же куда-то исчезли. Впрочем, это не значило, что они уехали.