Мои Предки-Немцы Поволжья (СИ)

В октябре 1918 года на Волге была создана «Немецкая трудовая коммуна», а потом на её базе Автономная Республика Немцев Поволжья, провозглашенная в 1924 году Трудолюбивые и самостоятельные немецкие колонисты, привыкшие жить зажиточно и независимо, изначально воспринимались коммунистами как «классово чуждые». Не говоря уже о немецкой интеллигенции, преимущественно имевшей дворянское происхождение. Уже с конца двадцатых годов против российских немцев начинаются репрессии. В начале тридцатых годов огромный ущерб немецким селам нанесло раскулачивание, повлекшее за собой разорение хозяйств, высылку, а иногда и физическое уничтожение колонистов. Особенный размах репрессии приобрели в 1936-1939 годах, когда многие немцы были обвинены в шпионаже в пользу Германии, арестованы, сосланы или расстреляны. В конце тридцатых годов за пределами АССР Немцев Поволжья были закрыты все немецкие национально-территориальные образования– сельсоветы и районы, а школы с преподаванием на родном языке стали обучать на русском. Партийное руководство наконец-то получило то, что хотело: документ с информацией о подрывной деятельности классово-враждебных элементов. Уже не стало сенсацией участившиеся посещения Колонии Ам Тракт всякого рода гостей в дорогих каретах и даже в очень обычных дрожках. Простых пролёток и дрожек стало больше, но пассажиры этого транспорта становились другие. Одежда их всё сильней и сильней настораживала жителей колонии, которые не меняли свои гардеробы и моды в течении всего памятного каждому времени. А гости были всё чаще в кожаных плащах, фуражках. И держались они както по новому, казалось, что кололнисты приехали к ним и не наоборот. Они не пытались слушать, а всё делали чтоб их слушали. Когда единую и не делимую меннонитскую колонию раздробили так что  трудно было понять как теперь называется село и к какому укзду относится. Вроде и стоят дома на месте. А нет теперь у них новые русские названия и  уездное правление новое и  руководят ими уже не выбраные колонистами старшие и министры, а совсем из других мест и министерств. Так незаметно. Вроде, а колонию разорили. Когда поток эмигрантов стал чаще покидать родные места, коммунисты распорядиль провести серьезное исследование положения в немецких колониях. Вести его было поручено И. Ф. Гебгарту, старому немецкому коммунисту, человеку умному и опытному, но, естественно, скованному марксистско-ленинской догмой. Неправильная оценка хозяйственного положения немецких колоний,как сплошь кулацких, привела в ряде районов к недопустимым перегибам. Все новые районы немецкого расселения захлестывала эмиграционная стихия:  Сибирь, Казахстан, Урал и Украина столкнулись с проблемой немецкого «исхода» Но тогда эти зловещие планы не удалось претворить в жизнь. Большевики, провозгласив право наций на самоопределение, применяли в отношении немецкого населения России «классовый подход». А между тем жизнь в колонии Ам Тракт набирала обороты.Допустить в кололнии зажиточных людей система не могла. Уже, наверно все стали понимать, что грядут другие, тяжёлые времена, и у этих времен будут не менее ужасающие названия. До них доходили слухи о зачастивших гостях и возможных переменах. И эти страшные и тяжёлые времена не заставили себя ждать. Их можно так разделить, как годы коллективизации, раскулачивания, депортация. Никак не могли привыкнуть колонисты к новым словам, таким как кулаки, коллективизация, но им очень скоро объяснили это на практике. Как то по посёлку не торопясь ехала пролётка, в ней сидели молодая девушка и парень. Они чтото обсуждали, иногда приостанавливаясь, девушка всё время чтото писала в тетрадь, а молодой человек оглядывал месность чтото ей диктовал. Как потом выяснилось, они не заходили в администрацию и такой же вояж они проделали и вдругих посёлках. Потом была версия, что они проводили своего рода инвентаризацию калонии. Отмечали на их взгляд богатые и не очень поместья. Даже говорили, возле кого останавливались, к тем потом приходили.

Мария Унгер и Иоханнес Есау/ сестра бабушки Агнейты Унгер-Классен/