17 апреля 1814 года монегаски узнали о вступлении войск союзников в Париж и о падении Наполеона. В тот же день по инициативе нескольких бывших офицеров, находившихся на французской службе при Людовике XVI, местное население признало «белую кокарду». Однако все оставались в неизвестности относительно судьбы, которая будет уготована бывшему княжеству. Ни о каком восстановлении династии Гримальди не шло и речи, а поскольку о возвращении Ниццы королю Сардинии уже стало известно, высказывались опасения по поводу аннексии княжества. Так продолжалось в течение месяца, а 17 мая те немногие французские власти, которые еще оставались в Монако, покинули это место, которое было передано австрийскому комиссару. На следующий день австрийцы заняли Монако.
Однако руководители союзников продолжали терпеть французский флаг, рядом с которым развевался флаг Гримальди. А надежда на то, что князья будут восстановлены в своих правах, оправдалась уже 28 мая, когда было обнародовано письмо Оноре Гримальди господину Луи де Милло-Терраццани, главе временного правительства, в котором сообщалось о его скором возвращении.
Когда начались переговоры о судьбах Европы, Сардиния имела достаточный авторитет, чтобы претендовать на территории бывшей Генуэзской республики. Но Жозеф Гримальди проявил разумную активность. Он никогда не прекращал своих давних отношений с влиятельным, несмотря ни на что, Талейраном, и сумел заинтересовать его делами своей семьи. Таким образом, права князей Монако нашли в князе Беневентском (им Талейран стал в 1806 году) могущественного защитника.
Революция отняла у князей Монако феодальные владения, которыми они владели: лишь с большим трудом им удалось спасти часть обломков кораблекрушения <…> Страна не могла вернуть им былое богатство, но было решено сделать все, чтобы помочь им восстановить свое достоинство и положение. Таковы были его искренние намерения, когда сын Оноре IV вступил в управление страной. К сожалению, намерения этого правителя были не такими щедрыми; местные жители приветствовали его как своего отца, но он не относился к ним как к своим детям.
Восстановление Оноре IV Гримальди было закреплено формулировкой, добавленной к пункту 8 статьи 1 Парижского мирного договора: Франция отказывалась от всех прав на владение территориями, расположенными за пределами установленных для нее границ, и княжество Монако было возвращено в состояние, в котором оно находилось до 1 января 1792 года.
Болезни, от которых так долго страдал Оноре IV, с возрастом, к сожалению, только усугубились, и это сделало для него невозможными заботы об управлении княжеством. Было видно, что князь замкнулся в глубоком уединении, а его старший сын Оноре-Габриэль, повязанный по рукам и ногам своими должностными обязанностями, находился далеко от него. К сожалению, второй сын, Флорестан, вырос почти чужим для своего отца.
Оноре IV Гримальди умер в Париже 16 февраля 1819 года. Единственным человеком, который скрасил его последние дни, был его младший брат Жозеф, с 1814 года считавшийся регентом Монако. А с 3 марта 1815 года, из-за слабого здоровья Оноре IV, княжеством правил его старший сын.
Точнее, все произошло так. 3 июня 1814 года рескрипт Оноре IV делегировал Жозефу осуществление суверенной власти. Но тут же начались претензии со стороны старшего сына Оноре IV, который утверждал, что передача суверенных полномочий кому-либо, кроме него, является нарушением его прав наследного принца.
При этом 4 июня 1814 года Оноре-Габриэль был удостоен звания пэра Франции, а также он стал герцогом де Валентинуа. Однако этим он не удовольствовался, а потребовал того, что, как он утверждал, было его законным правом на Монако. Он довел свои протесты до пришедшего к власти во Франции Людовика XVIII. И все это привело к тому, что Жозеф Гримальди удалился, а власть в княжестве перешла к сыну Оноре IV.
Так Оноре-Габриэль Гримальди стал суверенным князем Монако под именем Оноре V.