Их появление во Франции стало настоящим бедствием: Прованс, этот добрый сосед, был буквально наводнен ими. Это было необычное и очень забавное зрелище – наблюдать, как посреди лачуг Тулона и Марселя оживленные и бдительные торговки спорят об этих несчастных су <…> Приходилось слышать, как они осыпали «Фальшивомонетчика» проклятиями, потому что именно такое позорное прозвище получил князь. Мелкие торговцы, интересам которых это угрожало, взбунтовались, и сама власть сочла необходимым вмешаться. Итак, что же предлагал князь, чеканя монеты? Изготовление серебряных монет давало правительству серьезную прибыль; изготовление медных монет обеспечивало тридцать процентов, и при условии, что материал не был безупречным, прибыль возрастала еще больше. Князь, знавший все это, принялся за дело, но увы! Его деньги, от которых везде отказывались, не принесли ему состояния, и он был вынужден отказаться от своей любимой идеи и неудачных попыток.
В Монако, как и во Франции, именно верховный правитель несет ответственность за все злоупотребления, совершенные от его имени. Оноре V, чтобы избежать претензий со стороны своих подданных, жил в своих владениях в Нормандии, и недовольство еще больше возросло из-за его отсутствия.
В том же 1821 году либеральные движения в княжестве вызвали беспорядки в Ментоне, но их быстро подавили при помощи пьемонтских войск.
Оноре V Гримальди умер 2 октября 1841 года в Париже в возрасте 63 лет.
Он достиг своей цели. Он подчинил страну железному игу <…> Княжество увидело, как он появился и почти сразу исчез, подобно стервятнику, который нападает на свою добычу и уносит ее вдаль. В то время как ему посылали в Париж очень неплохие векселя, он отправлял обратно одни предписания; для плательщиков обмен был невыгодным. Приятный филантроп, этот человек, окруженный роскошью и живущий в достатке, проводил на своей прекрасной земле в Нормандии испытания потом, кровью и слезами целого народа!
Он оставил своему младшему брату, принцу Флорестану, те опасности, что были накоплены двадцатью пятью годами правления, вызвавшего глубокое недовольство. Однако мы считаем, что будем справедливыми по отношению к памяти Оноре V, если скажем: этот князь стал жертвой абсолютных и систематических обстоятельств, парализовавших его лучшие намерения, так что ему осталось лишь попросить, чтобы на его могиле было начертано: «Здесь лежит тот, кто хотел творить добро».