Лишь непосредственно Монако оставалось верным князю Флорестану, который мог только решительно протестовать против узурпаций Пьемонта. А Ментона и Рокбрюн вскоре вспомнили о мягкой тирании Гримальди. Эти свободные и независимые города попали под иго пьемонтских карабинеров, более суровых, чем реально воинственных, и монегасская партия напомнила о себе несколькими манифестациями.
Флорестану Гримальди пришлось смириться с тем, что «свободные города» были переданы под управление Ниццы.
Фактически князь Флорестан I Гримальди был свергнут с престола. Да, в 1849 году он был восстановлен, но Ментона и Рокбрюн были потеряны, казалось, навсегда.
Жестокие методы, применявшиеся сардинскими военными властями по отношению к князю, не ограничивались только Ментоной. В самом Монако под влиянием генерала Гонне каждый день предпринимались попытки сделать что-нибудь, что предвосхитило бы захват всего княжества. Генерал приказал водрузить на крепостных стенах королевский флаг Сардинии; это новое нарушение независимости государства Гримальди продолжалось, несмотря на все протесты князя. Этими маневрами надеялись спровоцировать военный переворот и подвергнуть княжескую семью в ее столице участи, подобной той, которая постигла ее власть в Ментоне. Тем временем все сношения между восставшими городами и Монако были прерваны.
Бывшим подданным князя Монако представилась прекрасная возможность напрямую изложить свое дело Луи-Наполеону во время его пребывания в Тулоне. 22 ноября 1852 года депутация двух муниципальных советов (Ментоны и Рокбрюна) под председательством господина попечителя Ментоны имела честь быть принятой Его Высочеством принцем-президентом, и она представила ему адрес: