Морская война

К рассвету 23 июля было почти туманно; оба флота в беспорядке находились друг от друга на расстоянии 17 миль. Британцы были стеснены присутствием двух пленных испанских кораблей, которые были повреждены, и одного собственного – «Виндзор Кастл», также пришедшего в негодность. Туман был до того еще густ, что Кальдер едва мог определить действительное положение своего флота. Его движение с целью сомкнуть корабли было принято Вильневом как признак слабости, и последний возымел намерение возобновить бой, но не привел его в исполнение. Будучи с наветренной стороны, Вильнев если бы захотел, то всегда имел возможность опять начать действия. Кальдер тоже мог бы сделать такую попытку, но он был в невыгодных обстоятельствах.

Однако Вильневу по необходимости пришлось отступить от полученных приказаний в сторону решительного способа действий. Его задача была бы выполнена гораздо лучше, если бы он совсем не встретил Кальдера, и даже в том случае, если бы теперь он совершенно разбил его.

Кальдер, со своей стороны, не должен был забывать, что на него могли напасть с тыла из Ферроля 14 и из Рошфора 5 неприятельских кораблей. Соединенный флот обладал все-таки 18 кораблями, тогда как его эскадра, из-за повреждения «Виндзор Кастл», дошла до 14 кораблей. Шансы были неравны, в особенности принимая во внимание, что по рассеянии тумана могли появиться на горизонте еще 19 свежих неприятельских кораблей.

24 июля противники разошлись и потеряли один другого из вида. Вильнев отправился к Виго и 26-го числа стал там на якорь[77]. Кальдер провел пленные корабли к Каналу и затем пошел обратно в Ферроль. По прибытии к порту 29 июля он увидел, что Вильнев не пошел туда, а потому возобновил блокаду и стал ожидать приказаний.

На следующий день, 30 июля, Вильнев отправился из Виго в Ферроль, но теперь уже только с 15 кораблями, оставив 3 в Виго[78]. 1 августа задул шторм от юго-запада, который отогнал Кальдера к северо-востоку и позволил войти незамеченным в Ферроль. Итак, несмотря на все неудачи и затруднения, французский адмирал встал во главе флота (29 линейных кораблей), настолько численно превосходившего все силы, могущие ему встретиться, что будь качество этого флота в соответствии с количеством, то все происшедшее до сих пор можно бы было считать только случайными обстоятельствами, нисколько не мешавшими и не затруднявшими главную задачу того великого плана, который приходил теперь к развязке[79].

Кальдер отрядил Стерлинга с 4 линейными кораблями для возобновления блокады Рошфора, и теперь, когда ветер стих, он появился перед Ферролем 9 августа всего с 9 линейными кораблями. При виде 29 неприятельских кораблей, готовых к выступлению из порта, ему оставалось только одно – отступить и присоединиться к лорду Корнуоллису, что он и исполнил к 14-му числу.

Прежде чем идти к Бресту, с целью отогнать блокирующий флот, Вильневу оставалось для выполнения всех распоряжений еще одно дело – освободить Гантома и вместе с ним вступить беспрепятственно в Канал. Когда Стирлинг подошел к Рошфору, то без сомнения нашел его пустым, потому что Аллеманд вышел в море почти месяц тому назад, сейчас же после снятия блокады. Вильнев должен был, если мог, захватить с собой Аллеманда, прежде чем идти дальше, и, по-видимому, он предполагал сделать это около мыса Ортегаль[80].

Как бы то ни было, но Вильнев вышел 11 августа, 13 и 14-го он был около мыса Ортегаль. Рошфорская эскадра была тогда близко от него, но, не встретив и не увидев его, пошла на Виго, где и бросила якоря 16 августа. Последние приказания Наполеона побудили Вильнева идти в Брест и рискнуть дать сражение английскому флоту около этого порта, даже рассчитывая на потери в своем собственном флоте, ради того только, чтобы дать Гантому возможность выйти в море. По мнению императора, это было все, что необходимо для обеспечения переправы через Канал 150 000 человек на 2000 судов, стоявших уже наготове между Этаплем и мысом Гризнец. Я должен привести собственное объяснение французского адмирала в оправдание того факта, что 15 августа он повернул обратно и направился на Кадис.