Морская война

Подобный пример мы имеем в предполагавшемся нападении на Квебек в 1711 г.

Как морские, так и сухопутные силы, отплывшие в Америку от мыса св. Елены 11 апреля 1711 г., были довольно значительны и состояли из 11 линейных кораблей с другими судами, под начальством контр-адмирала сэра Говендена Уокера, и 31 транспорта с 5300 войск под командой бригадир-генерала Хилля. Ожидалось, что будут присланы большие подкрепления из Бостона, куда теперь флот и направлялся; но «адмирал не встретил в Новой Англии того рвения к службе», которого ожидал, и экспедиция отплыла к реке св. Лаврентия не ранее 30 июля, приняв на суда лоцманов, выказавших свое полное незнание фарватера, лежавшего впереди.

Справки сэра Говендена Уокера об условиях предстоявшего дела также не дали утешительных сведений. Плавание по реке св. Лаврентия было представлено настолько трудным, что он не счел возможным взять с собой свои 80-пушечные корабли, а решился отослать их в Англию, перенеся свой флаг с одного из них на 70-пушечный корабль «Эдгар». Он получил также известия о вероятном прибытии французских кораблей – одного 60-, а другого 30-пушечного; и хотя эти суда не могли бы ничего предпринять против имевшихся в его распоряжении сил, он, чтобы оградить себя от всякой случайности, все-таки приказал двум 80-пушечным кораблям перед их возвращением в Англию прокрейсировать месяц в устье реки св. Лаврентия.

Уокер достиг залива Гаспе только 18 августа, где и стал на якорь в ожидании благоприятного ветра; 20-го числа он вступил под паруса, но на следующий день вечером попал в густой туман, сопровождавшийся сильными ветрами от О и OSO. В этом опасном положении, вероятно в открытых водах выше острова Антикости, флот принужден был лечь на S. Если бы это продолжалось до утра, то весьма вероятно, что он избежал бы случившегося впоследствии несчастья. Но в 10 1/2 часов вечера Уокеру показалось, что виден южный берег, поэтому флоту было приказано поворотить и держать на север. «Что люди делают, когда они не знают того, что делают» в море, недурно иллюстрируется тем фактом, что сэр Говенден Уокер, имея на своей ответственности большой флот во время тумана при лоцманах, которым не доверял, и, зная всю опасность положения, преспокойно улегся спать после того, как флот повернул. Один из береговых офицеров, капитан Годдард, имевший, очевидно, лучшие глаза, чем моряки, и голову, вероятно свободную от предвзятых заключений, спас весь флот от гибели. Во время поворота он вполне был уверен, что видел буруны под ветром.

Сначала его никто не слушал, но, становясь все более самоуверенным и настойчивым, он «наконец, проник в каюту адмирала» и заставил его выйти на палубу – даже в туфлях и халате.

Тогда увидели, что флот действительно направляется прямо на северный берег и находится уже среди бурунов. В результате 8 транспортов были потеряны. Из бывших на них 1383 человек только 499 были спасены.

Это несчастье не только замедлило уже и без того запоздавшее предприятие, но и уничтожило тот совсем небольшой запас бодрости духа, какой был у офицеров и лоцманов. Единогласно решено было, что река св. Лаврентия недоступна плаванию флота по причине большого количества опасностей на ней, и судам было приказано собраться на рандеву в испанской бухте Ривер, у мыса Бретон. Существовали также и другие одинаково веские соображения для такого решения. Продовольственные запасы флота к этому времени приходили к концу: их оставалось всего на десять недель, а хлеба и того меньше. Очевидно было опасение, что если флот, добравшись до Квебека, найдет его разоренным и лишенным всяких запасов, то «великой» экспедиции остается только умереть с голода или с возможной скоростью покинуть это место, приняв весь позор неудавшегося предприятия. Недостаток провизии, а также позднее время года не позволяли сделать нападение на Плацентию, на Ньюфаундленде, которое входило в программу последующих действий, если бы атака Квебека удалась. Ничего больше не оставалось делать, как вернуться домой, навстречу немилости со стороны правительства и английского народа, неизменно обрушивающейся на виновного в неудаче морского офицера. Сэр Говенден Уокер, однако, не сразу впал в эту немилость. Он командовал затем в вест-индских водах до Утрехтского мира в 1713 г., после которого, вследствие причин не обнародованных, был вычеркнут из списка адмиралов.

Дюгэ-Труен во главе значительной экспедиции сделал в 1711 г. нападение на Рио-Жанейро, где высадил до 3000 войска, причем все условия, отмеченные нами как необходимые для успеха, были налицо.

Может показаться, что не так легко вывести принципы, управлявшие столь разнородными событиями, какие изложены мной в этой главе. Но я думаю, что, напротив, события эти, правильно понятые, дают прекрасный материал для вывода самых широких и ясных принципов и потому служат уроками руководства в будущих действиях флотов.