Московское царство. Процессы колонизации XV— XVII вв.

Кстати, тогда же в Поволжье выросли стены Санчурска, Царевококшайска, или Кокшажска, Цывильска и Уржума (все – в 1584-м). Летопись сообщает: «Государь праведный [Федор Иванович], посла воевод своих и повеле ставити во всей черемиской земле городы, и поставиша на Нагорной и на Луговой стороне город Кокшугу и город Цывильск и город Уржум и иные многие города, и насади их русскими людьми, и тем он, государь, укрепил все царство Казанское». Позднее на Волге родился Самарский городок (1586) – чуть поодаль от древней, к тому времени разрушенной пристани. В будущем из этого скромного укрепления вырастет могучий город-миллионник. На юге появились деревянные крепостицы Воронеж (1586) и Ливны (1586). В Предуралье около все того же 1586 года на месте более древнего поселения возник русский городок Уфа, и управлять им был поставлен воевода Михаил Александрович Нагой – из опальных Нагих, родственников последней жены Ивана Грозного. Ныне здесь процветает еще один город-миллионник.

Стоит повторить и подчеркнуть: новые укрепления возводились повсюду и везде. И там, где ждали наступления врага, и там, где политические интересы России требовали ее собственного наступления. В первом случае спешно возведенные «городки» выполняли функцию опорных пунктов оборонительной линии. Во втором – баз для стремления вперед. В обеих ситуациях новые крепости играли роль «русских островов» посреди «неприязненного» окружения.

Стратегией «наступления городами» русское правительство пользовалось и в Сибири. Возвращаемся к восточному направлению русской экспансии.

В исторической литературе – главным образом популярного и публицистического характера – бытует миф, согласно которому русские прорвались в Сибирь при Иване Грозном. Более сдержанный вариант того же: «начали завоевание Сибири» или, чуть осторожнее, «освоение», «присоединение» Сибири. Но в действительности ничего подобного не произошло.

Ермак, нанятый купцами и промышленниками Строгановыми, возглавляя отряд менее 1000 бойцов, одержал ряд впечатляющих побед над сибирскими татарами хана Кучума, занял столицу ханства и тогда уже получил поддержку из Москвы. Ермак осуществил блистательную разведку боем, открыл, а также отчасти еще и расчистил путь в Сибирь. Однако вся его экспедиция закончилась разгромом русских сил и гибелью самого вождя. В нашей историографии, особенно советского периода, Ермака превозносили как народного героя. Да, он стоит в одном ряду с величайшими колониальными воителями, с тем же Кортесом, например. Карамзин сказал о нем: «Российский Пизарро, не менее испанского грозный для диких народов, менее ужасный для человечества». Это, несомненно, великая личность, выдающийся полководец.

Однако нельзя обходить молчанием один простой факт: военное предприятие Ермака в конечном итоге сорвалось. И завоевание Сибири как успех, как одно из главных достижений русского народа за всю его историю, начато было не им. И до Ермака – в XIV, XV и XVI столетиях русские воинские люди бывали в Сибири, брали там ясак, проповедовали Христову веру. На какое-то время сибирские татары оказывались даже в вассальной зависимости от Москвы, притом задолго до Ермака. Но все эти временные достижения не принесли России никакой пользы, помимо репутации сильного и упорного противника. Совершенно так же и Ермак, попытавшись закрепиться, привести бескрайнюю землицу сибирскую под руку московских государей, нисколько не преуспел. На протяжении нескольких лет казачий богатырь играл роль потрясателя Сибири. Он вышел в поход при Иване IV, пережил грозного царя и погиб уже при Федоре Ивановиче. Саваном для его тела стали воды реки Иртыш.

Русское дело в Сибири пало. Хан сибирских татар Кучум и иные местные правители воспрянули духом. Незначительные русские силы, оставшиеся в Сибири, отходили, оставив неприятелю города и земли.

И вот тогда люди с негромкими именами, люди, не называемые на страницах учебников, повели новое, планомерное наступление на Сибирь. Это наступление русских отразилось в некоторых летописных памятниках как начало государственного присоединения сибирских земель.

Так, например, в «Новом летописце» сказано, что в царствование Федора Ивановича «.посылаху многия воеводы в Сибирскую землю. к Сибирскому царствию розныя языки (народы. – Авт.) подведоша и многие грады поставиша в Сибири: град Тару, Березов, Сургут, иные многие грады». Английский представитель по торговым и дипломатическим делам Джером Горсей подробно рассказывает о венчании Федора Ивановича на царство 31 мая 1584 года. Затем, по его описанию, царь с царицей и большой свитой совершают богомолье в Троице-Сергиев монастырь и возвращаются в Москву. «Вскоре после этого, – пишет Горсей, – царь, направляемый князем Борисом Федоровичем (Годуновым. – Авт.), послал войско в Сибирь, откуда шли все богатые меха и соболи. В течение полутора лет войско завоевало 1000 миль».

Успех огромный, фантастический! Слова Горсея об исключительно быстром продвижении московских отрядов в Западной Сибири на протяжении 1580—1590-х годов подтверждаются фактами.