Москва. Полная история города

Первый русский госпиталь

Личным врачом Петра Первого стал голландец, выпускник Лейденского университета Николай Бидлоо. Петр отличался крепким здоровьем, и Бидлоо спустя несколько лет попросил отпустить его, так как не видел для себя работы. Петр отставку врачу не дал, но предложил разработать проект устройства в Москве госпиталя или медицинской школы. Бидлоо активно взялся за дело. Так в 1706 году в Москве заработала первая в России госпитальная медико-хирургическая школа, готовившая лекарей для армии и флота. Первоначально в ту школу поступило полсотни учеников, но за время обучения шестеро умерли, восемь – сбежали, а один за пьянство был отдан в солдаты. Усвоив урок, Бидлоо стал очень внимательно относиться к набору учеников и даже не стеснялся переманивать способных студентов из других школ.

Стараниями Бидлоо был открыт и госпиталь в Лефортове – ныне Главный военный клинический госпиталь имени Бурденко. Это самая старая больница России! При госпитале работали анатомический театр, аптека и был разбит ботанический сад, в котором выращивались лекарственные растения. Госпиталь имел даже самодеятельный театр.

Первоначально большая часть зданий была деревянной, они до нас не дошли. Нынешние старинные здания госпиталя были выстроены при Павле Первом, а перестроены уже в 1820-е годы.

Такое разное барокко

В Петровские времена в Москве возник архитектурный стиль необыкновенной красоты, в котором смешались как русские, так и европейские приемы. Он получил название «нарышкинского барокко», так как именно Нарышкины явились заказчиками ряда построек в этом стиле. Называют эту стилистику еще и московским барокко, так как большая часть зданий расположена именно в Москве. Самые яркие примеры нарышкинского барокко – церковь Покрова в Филях, церковь Бориса и Глеба в Зюзине.

Просуществовало нарышкинское барокко недолго, скоро сменившись более строгим петровским барокко. Церковь Иоанна Воина на Якиманке – как раз пример смешения этих стилей.

Около Сретенских ворот в XVII веке располагался полк полковника Лаврентия Сухарева.

Именно на том месте была построена башня в стиле петровского барокко, получившая название Сухаревская. Высота башни была более 60 метров. Проект был разработан Михаилом Чоглоковым, строителем Арсенала в Кремле.

Строили башню долго: сначала возвели два первых яруса, обустроив там фехтовальную школу и «полковую избу». А потом уже надстраивали третий этаж и пристройку – обширное крыльцо. После окончания строительства здание достигло 64 метров в высоту и 40 метров в ширину.

Третий ярус башни заняла Школа математических и навигацких наук. Руководил навигацкой школой замечательный учёный Яков Вилимович Брюс, происходивший из очень знатного шотландского рода. Он был одним из самых образованных людей России, естествоиспытателем и астрономом. Владел шестью языками, активно занимался переводом и изданием научной литературы, собрал библиотеку из более чем полутора тысяч томов и «кабинет курьёзных вещей», который лег в основу Кунсткамеры. Составил «Карту земель от Москвы до Малой Азии». Увлекался астрологией, что выразилось в издании знаменитых «Брюсовых календарей».

На одном из последних этажей башни Брюс основал первую в России астрономическую обсерваторию. Здесь же находились астрономические часы и большая библиотека, а в нижнем ярусе хранился голландский медный глобус семи футов в диаметре.

Сретенка у Сухаревой башни. Фотография из собрания Э.В. Готье-Дюфайе

В помещении обсерватории собиралось овеянное легендами «Нептуново общество». Членами его, кроме Брюса, были сам Петр Первый, Александр Меншиков, Франц Лефорт, соотечественник Брюса преподаватель Навигацкой школы Андрей Данилович Фарварсон, адмирал Патрик Иванович Гордон и еще несколько человек. Их занятия вызывали живейший интерес у москвичей и порождали тьму самых невероятных слухов. Мол, царь с Брюсом вырастили в реторте гомункулуса – искусственного человека; Брюс выстроил для царя железного дракона, и они на том драконе ночами над городом летают.

Нам ничего доподлинно не известно о занятиях тайного общества, но самым логичным будет предположение, что его члены занимались не чернокнижием, а самообразованием: штудировали учебники, проводили опыты, слушали лекции Брюса и Фарварсона, спорили…

Были ли среди изучаемых ими книг трактаты по герметической философии, алхимии и оккультизму? Да, несомненно были: Брюс лично перевел на русский язык несколько таких книг.

Но в народе у Брюса слава была плохая! Не понимал народ его иноземной учености, считая ее колдовством, чернокнижием. Поговаривали, что именно Брюсу досталась та самая «черная книга», из-за которой отправился в ссылку боярин Матвеев. Что в книге той есть заклинания, способные дать власть над всем миром.

После смерти Брюса легендарную книгу пытались разыскать многие, но так и не нашли.