Москва. Полная история города

Так и вышло: в середине января 1730-го года молодой император заболел. Сначала подозревали простуду, потом открылась оспа. Оспа в те времена была довольно-таки распространена. Она признавалась очень опасной болезнью, но не приговором: врачи умели с ней бороться, выхаживать больных. Заболевших держали в теплом помещении, давали обильное теплое питье с лекарственными травами, дабы усилить потоотделение, а на открытые части тела ставили компрессы из сливок – это помогало предотвратить появление уродливых следов-оспин. Оспа представляла серьезную опасность для младенцев, но у здорового подростка при правильном лечении обычно давала минимум осложнений: благодаря компрессам цесаревна Елизавета перенесла ее даже без вреда для своей красоты. Однако организм юного царя был ослаблен беспорядочной жизнью, и это создавало дополнительную опасность.

Казалось, что врачи справляются: жар спал, стали высыпать оспины, т. е. болезнь перешла во вторую – менее опасную стадию. Стали надеяться, что юноша пошел на поправку.

Но, почувствовав себя лучше, молодой государь встал с постели и открыл в своей комнате окно, желая подышать свежим морозным воздухом и полюбоваться замерзшей Яузой… В результате он простыл, оспины скрылись, последовали осложнения, и ребенок-император умер ровно в день предполагаемой свадьбы. Похоронили его в Архангельском соборе Кремля, и он стал последним погребенным там русским самодержцем.

Современному человеку непонятно, как врачи могли допустить, чтобы столь ответственный больной так нелепо загубил свою жизнь. Ответом служит то, что Петр был императором, самодержцем всероссийским: лекарь не имел права приказать ему оставаться в постели. Врачи и сиделки могли лишь уговаривать его – но не более. А Петр не привык кого-либо слушаться.

Пустой трон

Когда стало ясно, что состояние Петра критическое, Долгоруковы, пытаясь спасти свое положение, составили от имени царя завещание, в котором он передавал престол своей невесте Екатерине. Иван Долгоруков отправился к умирающему, чтобы подписать документ его рукой. А хоть бы и не удалось – фавориту достаточно было остаться с больным мальчиком наедине, чтобы потом поведать людям сказочку, как тот на миг пришел в себя и в трогательных выражениях передал власть своей обожаемой невесте…

Но не вышло! Воспрепятствовал этому Андрей Иванович Остерман. Он твердо решил не дать проходимцам захватить власть. Он был уже пожилым человеком и слабого здоровья, к тому же у него разыгралась подагра… Но несмотря на это, Остерман приказал принести в спальню больного мальчика удобное кресло, расположился в нем и оставался рядом с подростком все последние дни, до самой его кончины. Как ни старались Долгоруковы – не смогли они получить вожделенную подпись.

Со смертью Петра Второго род Романовых по прямой мужской линии пресекся, и вопрос выбора нового государя остался открытым. По такому случаю в Лефортовском дворце собрался Верховный Тайный Совет – самые знатные и влиятельные люди страны. Долго они решали, кто же займет престол. Избрали вдовую племянницу Петра Первого Анну Иоанновну, жившую в Курляндии[16]. Причем решили пригласить ее царствовать на определенных условиях – Кондициях, существенно ограничивавших ее полномочия. Предполагалось, что она станет царствовать, но не править, ну а править будут они сами. Верховники были уверены, что их затея удастся: ведь Анна была воспитана в старых московских традициях. Дядя – Петр Великий – выдал ее замуж за Курляндского герцога, но тот помер месяца через два после свадьбы: решил глупый немец помериться с российским императором, кто больше выпьет – вот и не пережил того состязания.

Анна Иоанновна

Поначалу Анна заверяла верховников, что всем довольна, подписала предложенные ей «Кондиции» и выехала из Курляндии в Москву. Остановилась она в Измайлове, в старом дворце Алексея Михайловича, и там ожидала официальной торжественной встречи. Все шло чин чином, состоялась коронация в Успенском соборе, подданных привели к присяге… Верховники ни о чем не беспокоились.

После коронации императрица, как и ее предшественник, поселилась в Лефортовском дворце. Но, почувствовав себя увереннее, Анна Иоанновна решила избавиться от «верховников». Для этого она устроила целое представление.

В тронной зале Лефортовского дворца она собрала всех придворных. Один из них выступил из толпы и заявил, что «верховники» ввели ее в заблуждение: Россия в продолжение веков была управляема царями, а не каким-либо Советом, вот и теперь русские дворяне умоляют ее взять в свои руки бразды правления. Императрица демонстративно удивилась:

– Как, разве не по желанию всего народа я подписала поднесенный мне документ?

– Нет! – отвечало собрание единодушно.

Тогда Анна объявила, что ее обманули. Она приказала зачитать вслух подписанные ею «Кондиции», после каждого пункта, спрашивая присутствующих, удовлетворяет ли это условие нацию? Каждый раз собрание отвечало отрицательно. В заключение императрица взяла документ из рук канцлера и, разорвав его пополам, сказала: