– Следовательно, эти бумаги лишние!
Последовало всеобщее ликование и торжество.
Анна вторично короновалась, осыпав милостями тех, кто помогал ей в борьбе с верховниками. А затем последовала расправа: почти все верховники были отправлены в ссылку. Не избегли этой участи и Долгорукие.
Архитектор Мичурин и первая карта Москвы
Анна Иоанновна вернула столицу в Петербург, но Москву не забывала и очень часто тут бывала. Даже распорядилась установить на главных улицах города фонари – так было положено начало уличному освещению.
Сначала фонари заправляли конопляным маслом, позднее – керосином. В 1766 году в Москве было шесть сотен фонарей, в 1782 году уже три с половиной тысячи, а в 1800 году число их перевалило за шесть с половиной тысяч. С 1869 года на главных улицах появилось газовое освещение, в конце XIX века кое-где замененное электрическим.
Может быть, из-за одного из таких фонарей, а может, и по другой причине в 1737 году в праздник Троицы в Москве случился большой пожар, названный современниками Великим.
В огне оказались Кремль, дома и лавки Китай-города и Белого города… В пожаре погибли около сотни человек и примерно четверть городской застройки – по-прежнему деревянной.
Восстановлением города и всех кремлевских церквей руководил Иван Фёдорович Мичурин – архитектор, работавший в стиле русского барокко, представитель младшего поколения «птенцов гнезда Петрова». Он был выпускником Морской академии, учился архитектуре в Голландии.
Аксонометрический план Кремля «Кремленаград». 1601 год
Мичурин действовал по науке: большая бригада геодезистов под его руководством произвела геодезические съемки Кремля, Китай-города и Белого города. Затем были сняты Земляной город и Замоскворечье, а также местность за Земляным городом, вплоть до Компанейского вала – предшественника Камер-Коллежского вала. Снимали и отдельные территории, примыкавшие к новой границе Москвы, – любимое царским двором Лефортово. По итогам этих съемок был начерчен план Москвы и определено, куда и сколько леса и других стройматериалов завозить.
План этот был издан в 1739 году, он назывался «План императорского столичного города Москвы». Гравировка плана была поручена Гравировальной палате Академии наук в Петербурге. Известно, что императрица осталась довольна результатом
Анненгоф
Анна не любила каменных зданий! Даже дворцы она предпочитала деревянные, и таких в Москве у нее было два: Зимний Анненгоф в Кремле и Летний Анненгоф на Яузе, основой для которого послужил старый Головинский дворец.
К сожалению, дерево недолговечно, и от царствования Анны Иоанновны сохранились лишь руины великолепного некогда парка развлечений, выстроенного на берегу Яузы наподобие Петергофа по проекту великого Бартоломео Растрелли. Парк этот включал террасу из тесаного камня со спуском к воде, множество клумб, каскад бассейнов с фонтанами, позолоченными статуями и вазами. В центре парка высилась статуя Геркулеса, а от нее к берегу Яузы спускалась белокаменная лестница. Императрица Анна Иоанновна вставала очень рано и уже в восемь часов утра принималась за дела. Утомившись, она гуляла по парку. Любимой ее забавой было стрелять из ружья по уткам, водившимся тут в изобилии и до сих пор еще полностью не изведенным.
Частенько в Лефортово устраивались «машкерады», для которых писали декорации самые видные живописцы того времени. Анна любила шутов, их при ее дворе было немало: карлики, горбуны, люди с какими-то пороками внешности или генетическими отклонениями… Все они должны были болтать без умолку, и кривляться, развлекая государыню. Сейчас подобные развлечения кажутся дикостью, но триста лет назад они считались нормой. Эти шуты носились по всему парку, по Лефортовскому дворцу, шумели, гомонили…
В следующие царствования и дворец, и парк постепенно приходили в запустение. Порой дворец использовался как резиденция иностранных послов, в 1770-е годы – как чумной карантин… При пожаре 1812 года дворец был сильно поврежден. Долгое время он был заброшен, теперь в нем располагаются два архива – военно-исторический и звукозаписи.
Это одно из самых мистических мест Москвы: здесь часто видят призраков – то танцующего и веселящегося царского фаворита Лефорта, то какого-то Чертушку с рогами – возможно, ряженого со Всешутейшего собора, то дам в кринолинах, то слышат звуки старинной музыки…