И тут Новиков предпринял грандиозную благотворительную акцию. В стране выдался неурожайный год, начался голод. Бедствие приняло ужасающие размеры, но правительство ничего не предпринимало. Тогда Новиков организовал масонов для помощи голодающим. Были собраны огромные суммы. На эти деньги Новиков покупал большие партии хлеба и бесплатно раздавал его крестьянам. Он накормил сотню деревень и сел. При этом он просил крестьян, если они смогут, вернуть ему стоимость хлеба деньгами или натурой в будущем году. Действительно, через год стали поступать деньги и хлеб от крестьян, и на эти деньги Новиков снова купил зерна, поместив его в хранилища на случай нового неурожая. Но эта благотворительная акция породила сложнейшие денежные расчеты, которые властями были обращены против Новикова. Его обвинили в растрате и присвоении чужих денег.
Тогда Новиков закрыл дело и вместе с тяжело больной туберкулезом женой и детьми уехал в деревню, в Авдотьино. Его супруга вскоре умерла, сам он тоже тяжело недомогал. Но это не остановило стареющую и крайне подозрительную государыню. Она узнала, что Новиков вел какие-то переговоры с Павлом Петровичем, и немедленно заподозрила заговор, направленный против нее.
Новикова арестовали. Следствие велось сначала в Москве, затем в Шлиссельбурге. Новиков был приговорен к заключению в крепость на пятнадцать лет. Есть основания думать, что во время следствия он был подвергнут пытке.
Книгопродавцев, продававших новиковские издания, судили и приговорили к плетям, каторге, кнуту, вырыванию ноздрей… но, помучив их ожиданием казни, Екатерина помиловала несчастных.
Спустя четыре с половиной года Павел I в первый же день своего царствования приказал освободить Новикова. Дряхлый, старый и согбенный, тот вернулся в Авдотьино и прожил там еще много лет вдали от всяких дел, все более погружаясь в мистику.
Усадьба Люблино и театр Дурасова
Масоном был и Николай Александрович Дурасов – отставной бригадир, богатый помещик, владелец усадьбы Люблино. Когда-то она была подмосковной, потом вошла в черту города.
Земли в Люблино принадлежали сначала Годуновым, потом – Прозоровским. Одна из версий происхождения названия говорит, что один из Прозоровских был женат на красавице незнатного происхождения. То ли ее звали Любовью, то ли любил он ее очень сильно – вот так и назвали поместье. По крайней мере, точно известно одно: ко второй половине XVIII века, когда подобные пасторальные названия только вошли в моду, Люблино уже было Люблиным.
Дом Дурасовой под Москвой. Рисунок и гравюра Афанасьева. Люблино. 1800 год
На рубеже XVIII и XIX веков Люблино было приобретено масоном и розенкрейцером Николаем Александровичем Дурасовым, выстроившим на берегу пруда невероятной красоты усадьбу. Ее архитектором считается Иван Еготов – ученик Казакова и тоже, конечно же, масон. Почему конечно? Да потому что сама архитектура главного дома может служить доказательством принадлежности к тайной ложе ее хозяина и строителя. Главный дом выстроен в форме креста, вписанного в круг – открытую колоннаду. А в центре композиции – небольшая главка-купол. Таким образом, план дома точно повторяет эмблему ордена розенкрейцеров – крест, вписанный в круг с розой в центре. Для всех прочих, непосвященных, говорилось, что Дурасов увековечил в здании полученный им крест Святой Анны. Помимо главного дома тут был театр, дом для крепостных актёров, театральная школа и оранжерея из десяти залов, где росли финики, апельсины и ананасы.
Крепостной театр Дурасова считался одним из лучших в России. Его интерьеры были выполнены знаменитым и очень модным художником Доменико Скотти. В театре были заняты около сотни крепостных артистов, представления шли два раза в неделю. Здесь давали как драматические пьесы, так и балет, и оперу. Публику обносили подносами с фруктами, сладостями, мороженым, лимонадом, чаем и другими напитками. Залы и веранды украшали цветами, в комнатах воскуривали благовония.