Москва. Полная история города

К концу XIX века эти места вовсе утратили свой престиж в качестве места для жительства. Окружающие переулки заселяли в основном люди бедные. А далее, за рынком начиналась страшная Хитровка. Это был целый район-притон, скопище подпольных трактиров и борделей, проституток разного возраста и пола, скупщиков краденого, торговцев паленым алкоголем и наркотиками. Там квартиры сдавались даже не по углам и комнатам, жильцы платили за право ночевать на нарах или даже на полу. От тех москвичей пришли в наш язык слова лафа – пожива, стрема – неудача, бабки – деньги.

В центре Толкучего рынка возвышалась так называемая «Шиповская крепость» – притон, официально именовавшийся домом Императорского человеколюбивого общества.

Основал его Сергей Павлович Шипов – генерал от инфантерии, герой войны 1812 года, прославившийся своей доблестью. Он был личностью яркой и экстравагантной: даже участвовал в одном из декабристских обществ, но избег наказания – учли его былые заслуги перед Отечеством. В конце жизни он углубился в науки, задумался о душе и выстроил приют для «сирых и убогих». Для строительства Шипов (вероятно, не случайно) выбрал место, где в екатерининские времена помещалась типография репрессированного масона и просветителя Николая Новикова. С жильцов не только не брали плату, но даже их и не регистрировали, вот так и получилось, что в скором времени приют заселили самые натуральные отморозки: беглые крепостные, мелкие воры, нищие, сбежавшие от родителей и хозяев дети. Это была одна категория. Вторая – намного опаснее – «люди мрачные, молчаливые», чья работа «пахла кровью». У полиции не хватало сил справиться с этой напастью.

Московские рабочие на одном из уличных рынков. 1905 год

И это как раз тот случай, когда помогли ненасильственные меры: в центре грязного рынка решили выстроить музей. В основу его фонда легли экспонаты Политехнической выставки 1872 года. Это была попытка привнести в этот район культуру – и она удалась!

При музее был создан Лекторий, который сразу стал очень популярным местом для диспутов и поэтических вечеров. Здесь выступали Владимир Маяковский, Давид Бурлюк, Иван Бунин, Андрей Белый, Велимир Хлебников, Сергей Есенин, Анатолий Мариенгоф, Валерий Брюсов… В советское время традиция продолжилась: в тридцатые это были Заболоцкий, Твардовский, Багрицкий; в шестидесятые – Андрей Вознесенский, Роберт Рождественский, Булат Окуджава. Выступали здесь и ученые: Нобелевский лауреат Илья Мечников, академики Вавилов, Ферсман, Зелинский, Нильс Бор.

Трубная площадь и трактир «Ад»

Зловещим местом Москвы стал и район Трубной площади, там, где некогда протекала речка Неглинка, заключенная после пожара в подземную трубу. На Трубной площади находилось одно из самых страшных заведений Москвы – трактир «Ад». Занимал он громаднейший подвальный этаж между Грачевкой и Цветным бульваром. Там развлекался преступный мир, стекавшийся из притонов Москвы.[36] По сравнению с этим трактиром даже хитровские заведения казались местом приличным и благостным. На Трубной постоянно случались драки с убийствами, повсеместно звучала нецензурная брань… Отвратительными были и запахи: пьяный перегар, дешевый табак, вонь немытых тел и экскрементов сбивали непривычного человека с ног. И это была лишь ничтожно малая часть, которую можно было увидеть снаружи, не погружаясь в нутро самого подземного трактира. Порядочному москвичу в те места забредать не стоило.

Хозяин «Ада» звался не иначе как «Сатана». Настоящего имени его никто не знал и самого его почти никто не видел. Всеми делами заведовал буфетчик, при котором всегда имелась пара здоровенных вышибал. Полиция в трактир заглядывала редко, а если и заглядывала, то лишь затем, чтобы получить бутылку водки или взятку. Да и смысла в этом не было, так как под домом были подземные ходы, оставшиеся от водопровода екатерининских времен, и завсегдатаи «Ада» немедленно уходили по этим ходам от облавы.

Вид на Петровский бульвар. На переднем плане – Трубная площадь. 1884 год

Дальше общего зала стражи порядка никогда не проникали. За тем залом были и другие помещения, куда доступ имели только воры в законе. Назывались те закрытые подземелья – «Треисподней». «Треисподняя» была тихой, там заседали бандитские «авторитеты» – делили награбленное, да обсуждали будущие налеты.

В дореволюционные годы в Москве был популярен квартет «сибирских бродяг» Гирняка и Шама. По одним сведениям он был набран из настоящих бродяг, по другим – это были люди с музыкальным образованием, лишь изображавшие бомжей. Пели они те песни, что звучали в кабаках Хитровки и на рабочих окраинах.