Москва. Полная история города

Контора ее находилась на пересечении Малого и Большого Гнездниковских переулков.

Прославленным начальником Московской сыскной полиции стал Аркадий Францевич Кошко. Родился он в Могилеве в семье отставного коллежского асессора, получил домашнее образование, потом был зачислен в пехотный полк и поступил в юнкерское училище. Молодой офицер зачитывался детективными романами и скоро понял, что истинное его призвание – криминалистика.

У Кабацкого пруда. Село Богородское. Ок. 1910 года

Свою работу в этой области он начал в Риге, где раскрыл дело об изготовлении бомб для революционеров, за что был приговорен ими к смерти. Кошко был вынужден покинуть Ригу и перевелся в Москву.

В Белокаменной он прослыл новатором и реформатором: стал использовать антропометрическую систему Бертильона, ввел практику фотографирования преступников и дактилоскопию, создал обширнейшую картотеку.

Кошко оставил мемуары, в которых описал наиболее яркие дела, достойные лучших мастеров детектива. Вот к примеру мошенник Андрей Гилевич застраховал свою жизнь на крупную сумму, потом подобрал похожего на себя внешне студента, убил его – и попытался получить страховую компенсацию. Подвело его то, что жертвой стал не первый «похожий студент», а второй: первому удалось сбежать, и в полиции он рассказал странную, запутанную, почти невероятную историю, которой поверил поначалу только сам Кошко.

С отвращением и ужасом описывал Кошко убийц и грабителей, понимая, впрочем, что многих из них довела до преступлений нужда. Но были среди них и самые настоящие маньяки, не имевшие никаких оправданий. Таким зверем в человеческом облике был Сашка-семинарист, убийца и палач, буквально терроризировавший город.

В селе Богородском, ныне это в черте Москвы, слева от современного Щелковского шоссе, Сашкой-семинаристом были зверски убиты две безвинные старушки: вдова местного священника и ее сестра. Вид их трупов леденил кровь: поломанные кости, вырезанные груди, обугленные пятки – все это говорило о перенесенных жертвами чудовищных истязаниях. Все в доме было перевернуто вверх дном. Все, что можно было унести, – унесено.

«Грабежи… следовали один за другим, с промежутками в неделю-две и носили несомненные общие признаки: жертвы обирались дочиста, часто до белья включительно, убивались всегда каким-нибудь колющим оружием», – вспоминал Кошко. Вся московская полиция была поставлена на ноги, но успех принесли не облавы, а скрупулезный анализ всех деталей убийств, проведенный Кошко. Он пришел к выводу, что в Москве орудует шайка, руководит которой человек молодой, весьма образованный и начисто лишенный моральных принципов – весьма распространенный в те годы тип «нигилиста».

Поиски велись очень долго, но преступники неминуемо рано или поздно в чем-то ошибаются. Так случилось и на этот раз: за Дорогомиловской заставой они не добили одного из ограбленных, а тот успел ранить одного из нападавших. По его описанию и потому, что раненый неминуемо должен был обратиться к лекарю, удалось схватить одного из убийц. Главаря своего они боялись до смерти, но все же выдали его. На допросах Сашка вел себя нагло:

– Я такой же интеллигент, как и вы, – заявил он следователю на первом допросе.

– Ты не интеллигент, а убийца и изверг рода человеческого! – с презрением ответил Кошко.

«Сашка был приговорен судом к повешению, но по амнистии, последовавшей к Романовскому юбилею, наказание ему было смягчено до 20 лет каторжных работ. Февральская революция освободила Сашку, пожелавшего якобы отправиться на фронт. На самом деле Сашка явился в Москву, где и принялся за прежнее». Он не забыл свести счеты со своими бывшими подельниками, убив их обоих. «Большевикам Сашка чем-то не угодил и был ими расстрелян в 1920 году, в Москве» – заключает свой рассказ Кошко.

Двадцатый век начинается…

Катастрофа на Ходынском поле

Последний из династии Романовых Николай Второй Александрович был крайне непопулярным правителем. Само его вступление на престол в 1896 году омрачили события жуткие и трагические. Решили устроить народное гулянье с раздачей подарков и угощения: в цветастые платки были завернуты булки, пряники, полфунта колбасы, мешочек орехов и эмалированная кружка с вензелями Их Величеств. По тем временам вещи нужные!

Для мероприятия выбрали Ходынское поле – крайне неудачное место: от прежних снесенных павильонов там остались канавы и ямы. Их не засыпали, а просто прикрыли досками. Поставили новые ларьки. Возвели помост – некое подобие эстрады. Там должны были выступать певцы и актеры. Народу собралось – видимо-невидимо! Все мечтали заполучить дармовой гостинец и очень боялись, что подарков на всех не хватит. Стали приходить заранее, и к моменту начала представления на поле скопилось уже много тысяч человек.