Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

Конечно, в первоначальном дворце Тронного зала не было, потому что он так и остался недостроенным. Монархия в конечном счете отвергла и Царицыно, и Москву, но этот был просто неудобный факт, который никак не мог помешать деятельности Лужкова по «возрождению» исторической славы Москвы. Подробные планы интерьеров дворца, созданные Казаковым, не сохранились, что позволило лужковской команде вволю изобретать «подлинность». Экспозиции нового / старого главного дворца – чистейшей воды фантазии, возмущающие градозащитников и историков [Kamenev 2007]. Очевидно, Лужков предвидел противодействие последних, но вместо диалога со специалистами воззвал к суду общественности. Был проведен опрос местных жителей, результаты которого показали, что люди предпочитают консервации руин воссоздание дворца. Мэр понимал, что народу нравятся диснейленды – именно так градозащитники окрестили новое Царицыно [Ларина 2007].

Дворец, как и планировалось, открылся в 2007 году, в День города, став триумфом Лужкова. Хотя репортеры широко извещали о недовольстве ведущих архитекторов и градозащитников, противодействие царицынскому проекту оказалось на редкость неэффективным. По-видимому, чрезвычайно трудно защищать руины, заросшие деревьями и заваленные мусором. Лужков чутко уловил общественные настроения и воспользовался преимуществом. По сообщениям, сегодня Царицыно пользуется у публики гораздо большей популярностью, чем до реконструкции [Ларина 2007; Malpas 2008b; Lyauv et al. 2008]. Таково и мое собственное впечатление, основанное на многочисленных визитах до и двух посещениях после завершения проекта. Царицыно явно повысило престиж мэра и показало, что для борьбы за наследие у него еще имеется несколько тузов в рукаве.

Однако вопрос о том, достаточно ли Царицыно простимулирует экономику своего проблемного района, чтобы оправдать значительно возросшие расходы на его содержание, остается открытым. Действительно, уже в феврале 2010 года стало очевидно, что парковые постройки и ландшафт нуждаются в капитальной реставрации и дополнительных работах. Потолок главного дворца протекал, а в других зданиях обнаружился грибок. Катастрофически не хватало складских площадей и помещений для персонала, а также туалетов. Реконструкция берегов парковых прудов привела к нарушению дренажной системы, что нанесло ущерб фундаментам зданий. На заседании мэрии, где были подняты эти вопросы, мэр Лужков изволил гневаться, возмущенный тем, что подобные затруднения не решаются на местах. Он объявил выговоры префекту Южного АО и директору музея-заповедника «Царицыно», но не предложил для решения проблем никакой помощи, ни финансовой, ни материальной [Петренко 2010а]. У Лужкова не было времени обсуждать ремонт, потому что он, как рука, что «упрямо чертит приговор»[43], из рубаи Омара Хайяма, не отступался от начертанного.

Большой театр

О том, что Большой театр нуждается в серьезной реставрации, знали уже давно. В 1993 году было объявлено, что в 1995 году театр закроется на ремонт, который обойдется примерно в 300 000 000 долларов и займет не менее двух лет. В сентябре Лужков торжественно заложил первый камень в фундамент предполагаемого нового флигеля. Город разработал генеральный план строительства и надеялся привлечь частных инвесторов, но безрезультатно. Кроме того, для труппы, состоявшей из 1000 исполнителей и 2000 сотрудников, не нашлось альтернативной сценической площадки [Bolshoi 1995; Vakhrusheva 1993]. Решение заключалось в том, чтобы построить «сестру» Большого театра, «новую сцену», расположенную неподалеку, с западной стороны исторического здания. Новая сцена открылась 29 ноября 2002 года, отнюдь не получив всеобщего признания, о чем свидетельствует следующая оценка Саркисяна:

Качество архитектуры в филиале, который построен – ниже всякой критики. Ничего более странного, нелепого, чем второй театральный дом Большого театра – нет. Филиал Большого театра нельзя показывать никакому культурному человеку. Это смешно [Реконструкция Большого 2009].

Поскольку строительство Новой сцены близилось к завершению, в январе 2003 года должен был начаться ремонт Большого театра, который оценивался в 160 000 000-180 000 000 долларов [Nicholson 2001]. Но фактически Большой театр был закрыт лишь 1 июля 2005 года; на тот момент ремонт должен был занять три года и обойтись в 610 000 000 долларов. Проект осуществлялся федеральным правительством, в частности Дирекцией по строительству, реконструкции и реставрации объектов культуры, выполнявшей функции генерального подрядчика [Mikulova 2009].

Здание устарело практически во всех отношениях, от артистических гримерных до туалетов для публики. Особой проблемой была пожарная безопасность, что мог подтвердить и я, и любой другой наблюдательный зритель. Кроме того, реставрационные работы 1950-х годов плохо сказались на первоначальной акустике [Bolshoi 2005]. Было известно, что фундамент неустойчив, но вскоре инженеры обнаружили, что он сдвинулся, образовав такие трещины, что здание могло рухнуть [Alpert 2011].