Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

План реконструкции был утвержден в августе 2002 года Общественным советом при мэре Москвы [Business 2002]. Однако он так и остался на бумаге. В декабре 2003 года Совет одобрил проект и попытался заверить общественность, что тоннель обойдется всего в 10 000 000 долларов и в целом строительство не нанесет ущерба зданиям в этом районе [News 2003]. Несмотря на заверения, люди, мягко говоря, сомневались. Предполагалось, что подземный торговый комплекс будет уходить вниз на четыре этажа, вдобавок к этому будет оборудован подземный паркинг. В Новопушкинском сквере должно было появиться трехэтажное надземное сооружение, что радикально изменило бы ландшафт.

План реконструкции Пушкинской площади неспешно циркулировал по кабинетам чиновников до середины десятилетия, когда его увязали с двумя гигантскими мегапроектами. Первый – расширение центра Москвы за счет строительства нескольких подземных коммерческих пространств. Второй – реконструкция Тверской как части «Большой Ленинградки» (Большого Ленинградского шоссе) – автострады без светофоров и с восемью полосами движения в каждом направлении, которая должна была протянуться от Кремля к аэропорту Шереметьево [Humphries 2006]. Об этих проектах будет рассказано ниже. Здесь я упоминаю о них только для того, чтобы показать, что план реконструкции Пушкинской площади был вдвойне важен для Лужкова, как и включение в проект торгового комплекса, чтобы привлечь частные инвестиции.

Команда мэра как будто не понимала побуждений людей, которые озаботились участью площади и предпринимали действия по ее спасению, хотя сами от этого ничего не выигрывали. «Не возьму в толк, почему народ протестует», – сетовал крупный городской чиновник, который повторил обещание администрации, что надземный облик площади изменен не будет [O’Flynn 2006]. Однако, учитывая опасения, вызванные закрытием Большого, надуманные предлоги для уничтожения «Москвы» и «Военторга» и особенно подозрительный пожар в Манеже, общественность, что вполне понятно, не желала верить на слово городским властям. И хотя официальный представитель генерального подрядчика утверждал, что некоторые протестующие – «профессиональные агитаторы», среди недовольных были такие заметные деятели культуры, как заслуженный артист РФ певец Б. М. Моисеев, всенародно известный телеведущий М. Г. Осокин и даже Н. С. Михалков, игравший в деле Малого Козихинского переулка совсем иную роль [O’Flynn 2006].

Впрочем, оппозиция, пожалуй, была не столь устрашающим препятствием для реализации проекта, как трудности с привлечением частных капиталовложений. Эти два фактора дополняли друг друга, поскольку торговый комплекс был призван заманить инвесторов, а подземный паркинг в основном предназначался для покупателей. Эти огромные пространства представляли гораздо большую угрозу для надземного культурного ландшафта, чем просто тоннель. Летом 2007 года Лужков заявил, что крупный торговый центр под площадью не нужен, а это неизбежно означало, что город должен увеличивать финансирование проекта. Однако два других проекта «Большой Ленинградки» – тоннель под станцией метро «Сокол» и сложная развязка «Тверская застава» перед Белорусским вокзалом и станцией метро «Белорусская» – отстали от графика, превысили бюджет и тоже столкнулись с противодействием. В связи с этим «Тверская застава» имела приоритет перед тоннелем на Пушкинской площади, пока искали средства на финансирование последнего [Пушкинскую 2009; Реконструкция Пушкинской 2009].

В августе 2009 года Ресин объявил: «Деньги нашли, контракт подписан» [Власти 2009], но проект Пушкинской площади по-прежнему пребывал в подвешенном состоянии. Противодействие реконструкции все нарастало. В декабре была сформирована «Общественная коалиция в защиту Москвы». Ее манифест придавал первостепенное значение сохранению Пушкинской площади – «сердца Москвы» [Ни шагу 2009]. Частые противоречивые заявления должностных лиц отнюдь не облегчали городу задачу. Например, несмотря на прозвучавшее в 2007 году утверждение мэра, что крупный торговый комплекс не нужен, в феврале 2010 года глава фирмы, взявшейся за проект, объявил, что «это будет своего рода подземный город» [Filatova 2010]. Среди противников проекта на данном этапе были Навальный и Экспертно-консультативный общественный совет по формированию городской среды при главном архитекторе города Москвы А В. Кузьмине.