Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

Что действительно необходимо Архнадзору – это сохранять поддержку общественности. В сентябре 2014 года движение организовало перед станцией метро «Улица 1905 года» митинг с «десятками» участников. Требовали «единого градостроительного регламента» для исторической части Москвы, сохранения всех зданий, возведенных до 1960-х годов и создания ведомства по охране культурного наследия [Архнадзор 2014]. Но «десятков» людей, разумеется, недостаточно, чтобы вынудить городское правительство осуществить реформы. Общественная поддержка градозащитников нарастает, когда разрушение грозит известному объекту, занимающему видное место в коллективном «пейзаже памяти». Публика поддержит спасение скорее детенышей морских котиков, чем акул. Шуховская башня для людей важнее, чем обветшалое здание, где учились Зоя и Александр Космодемьянские [Минкультуры 2015].

В ходе этого исследования я узнал, что есть люди, которые обладают познаниями и заботятся практически о каждом здании в мегаполисе – даже о зданиях, находящихся в ужасном состоянии или скрытых от взгляда широкой публики. Есть люди, способные рассказать о сооружениях, являющихся частью их биографии и истории их родного города, Москвы. Однако, чтобы спасти здание от разрушения и восстановить его, необходимо, чтобы оно вписывалось в планы мэрии либо получило значительную поддержку общественности, желательно включая выдающихся деятелей культуры, вроде народных артистов. Шуховская башня, гостиница «Москва», Манеж, Пушкинская площадь занимают важное место в мире почти каждого москвича. Но большинство достопримечательностей, защищаемых активистами, не так заметны в столичном «пейзаже памяти».

Архнадзор и другие движения в защиту культурного наследия усердно работали над тем, чтобы просвещать публику относительно старинных зданий, в частности разъясняли ценность сооружений – в первую очередь в контексте истории архитектуры, а затем в более обширном контексте истории столицы и страны. Однако широкая общественность воспринимает точку зрения градозащитников до определенных пределов. Достаточно ли иметь по нескольку образцов каждого архитектурного стиля, как заявляет город, или надо сохранять все, как требуют активисты? Во взглядах Архнадзора нетрудно усмотреть менталитет коллекционера, который может быть чужд рядовым обывателям. Очевидно, что место, где останавливался на ночлег Пушкин, по-прежнему считается значимым. А как насчет Демьяна Бедного[53]? Общественное мнение, а также его предвосхищение мэрией сегодня являются основными факторами, определяющими сохранность зданий и, в более широком смысле, состав российского культурного наследия. С моей точки зрения, огромная заслуга градозащитников заключается не в успешном спасении какого-то конкретного здания и даже не в совокупности всех их побед. Возможно, самое весомое достижение – то, что благодаря их борьбе общественность впервые в российской истории обрела право решать, какие здания «исторические», а какие просто старые и никчемные.

Ни в коем случае нельзя полагать, что зарождение гражданского общества в сфере охраны памятников и защиты рядовой застройки, которой посвящена следующая глава, произошло бы без эксцессов лужковского режима. К середине 1990-х годов налицо были разительные изменения, неудивительно, что старые здания стали сменяться новыми. Русские легко приспосабливаются. Я сам помню, что сказала мне в 1995 году моя приятельница Наташа. Мы прогуливались возле недавно сооруженного торгового центра на Манежной площади, близ Кремля. Меня обуревало негодование. Подобно многим русским интеллигентам, я был шокирован столь вызывающей роскошью на фоне повального обнищания. Особенное презрение вызывали у меня слащавые сказочные персонажи работы лужковского «придворного» скульптора 3. К. Церетели. Наташа, учительница по профессии и призванию, терпеливо дождалась, пока утихнут мои раздраженные словоизлияния, и сказала: «Боб, русским это понравится. Мы любим гулять, и вот у нас появилось еще одно интересное место для прогулок». С тех пор я десятки раз посещал эту площадь, и мои наблюдения за окружающими показали, что Наташа оказалась совершенно права.

В. 3. Паперный, являющийся, помимо прочего, историком архитектуры, предложил сходную «общую картину», когда его попросили высказаться по поводу скандала из-за надстройки дома князя Волконского: