Москва строящаяся. Градостроительство, протесты градозащитников и гражданское общество

Хотя исключения практически неизбежны, уплотнительная застройка центра Москвы жилыми и офисными комплексами как массовое явление, судя по всему, уходит в прошлое. В августе 2014 года Хуснуллин объявил, что «Москва исчерпала все возможности для точечной застройки». Если говорить о свободных участках под застройку, это утверждение в буквальном смысле не являлось справедливым. В августе 2015 года власти объявили о расторжении 35 контрактов на строительство бизнес-центров в центре Москвы; на 27 освобожденных участках были запланированы «объекты благоустройства» [Курганская 2015]. Префект Центрального АО пояснил: «По многим участкам против уплотнительной застройки категорически и правомерно возражали жители. Теперь решением города мы создадим для них новые благоустроенные общественные пространства» [Еще 2015].

Нелиберальный протест

Конфликты из-за обустройства городской среды возникают до сих пор. Здесь невозможно рассказать обо всех случаях локальной борьбы. Местные жители объединялись для защиты лесов [Буранов 2015; Москвичи 2012] и прекращения «варварской реконструкции» парка [Москвичи 2013]. Обитатели промышленных районов боролись за отмену строительства новых экологически вредных предприятий в своем регионе и иногда побеждали [Резник 20136; Резник 2014а].

Тем не менее некоторые местные конфликты выявляют хроническую проблему демократии в действии: иногда то, чего хочет «народ», отнюдь не достойно восхищения, по крайней мере с точки зрения либеральных принципов. Зимой 2013-2014 годов вспыхнул протест против строительства новой гостиницы в районе Новокосино, периферийном районе за МКАД, в Восточном АО. Гнев жителей вызвал не столько сам проект, сколько то, что, по слухам, он предназначался для мигрантов. Сообщалось, что активисты собрали более 10 000 подписей, но мэр «так и не ответил» [Задержаны 2014]. Встреча с главой управы могла бы прояснить ситуацию, но протестующие заявили, что на собрание согнали толпы бюджетников.

Оставшимся на улице подали горячий чай и бутерброды. Некоторые из демонстрантов шутили, что митинг начинает напоминать постоянный лагерь на киевском майдане Незалежности, не хватает только палаток и баррикад. Размахивание российскими флагами – редкий атрибут на предыдущих выступлениях – также походило на украинские протесты [Sukhov2014].

Упоминание о Майдане не могло звучать музыкой в ушах власти. Более того, на протестном митинге присутствовал соратник А. А. Навального Н. Н. Ляскин. Летом 2013 года Навальный – центральная фигура российской оппозиции – на удивление успешно конкурировал с Собяниным на выборах мэра. Полиция задержала на акции протеста 10 человек, в том числе Ляскина [Задержаны 2014].

Местные власти уверяли, что гостиничный комплекс не предназначен для мигрантов [Задержаны 2014]. Собственно, более подробная информация о проекте доступна на сайте управы района [Строительство 20156]. Там можно скачать «Градостроительный план земельного участка» и все сопутствующие юридические документы. В действительности «гостиничный комплекс» состоит из административного здания, подземного паркинга и «апарт-отеля» – в США это назвали бы кондоминиумом. Представляется крайне маловероятным, что мигранты, ищущие работу в Москве, будут покупать жилье в кондоминиуме. По-видимому, местные жители правы, когда утверждают, что «району нужна социальная инфраструктура – школы и детские сады, а не гостиницы» [Sukhov 2014], но город должен иметь доходы, чтобы строить социальную инфраструктуру.

Часто мишенью протестов становится строительство транспортной инфраструктуры: например, жители Левобережного района Северного АО смогли остановить строительство станции метро на территории, которую они считали непригодной для этого [Отказ 2014]. Транспортные конфликты нередко выявляют дилемму, присущую большинству споров населения с застройщиками: как найти баланс между благополучием местных жителей и потребностями города в целом? Например, люди, проживающие рядом с двумя станциями метро на северо-востоке столицы, решительно выступили против сооружения в своих микрорайонах транспортно-пересадочных узлов, отправив в мэрию 7000 подписей [Жители 2014]. Но удобные пересадочные узлы могли бы побудить жителей спальных районов, добирающихся на работу на автомобилях, пересесть на метро, уменьшив тем самым дорожные пробки и загрязнение воздуха.

В следующем разделе главы рассмотрен широко освещавшийся прессой конфликт из-за предполагавшегося расширения крупной городской магистрали. Затем будет затронут последний из обсуждаемых здесь видов локальной оппозиции девелопменту: противодействие храмовому строительству.

Борьба за Ленинский проспект