Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Начальник штаба Западного (3-го Белорусского) фронта А.П. Покровский. На фото в звании генерал-полковника.

Резюмируя вышесказанное, можно сделать следующие выводы. В трудный для Красной армии период войны имела место попытка радикального пересмотра действующих уставных положений в отношении боевых порядков войск. Уже первые попытки практического использования новых идей на практике показали их несостоятельность. Однако, несмотря на стоящую под приказом № 306 подпись И. В. Сталина, поспешно введенные новшества не стали догмой. Командный состав Красной армии по-прежнему гибко пользовался эшелонированием боевых порядков, опираясь на довоенные уставные положения и опыт войны.

<p>Актуальные проблемы изучения истории Курской битвы</p>

В статье автор обращается к дискуссионным проблемам отечественной и зарубежной историографии битвы под Курском, сталкивает мнения военных историков с мемуарными свидетельствами и оценками противоборствовавших на полях сражений Второй мировой войны полководцев, ссылается на новые документы, отстаивая свои суждения. В авторском описании событий под Курском открывается уточненная панорама всего военного 1943 г. и его места в Великой Победе 1945 г.

Сражению на Курской дуге, можно сказать, повезло. Эта битва в течение многих лет не была обделена вниманием как зарубежных, так и российских историков, причем высокопрофессиональных. Достаточно назвать несколько имен. К событиям на Курской дуге в своих работах только в последнее десятилетие обращались Никлас Цеттерлинг, Джордж Найп, Стивен Ньютон. В России работу по исследованию битвы ведут Валерий Замулин и Егор Щекотихин, причем работа эта ведется с привлечением документов как из российских, так и из зарубежных архивов. Я не зря это подчеркиваю, так как, к сожалению, далеко не всегда в работах отечественных авторов используются столь значительные объемы архивных материалов.

Следует заметить, что исследователи Курской дуги и других событий 1943 г. находятся в некоторой степени в более выгодном положении, чем исследователи 1941 г. или 1944–1945 гг. Во-первых, и это вполне очевидное соображение, в течение войны система ведения документации в войсках сторон непрерывно совершенствовалась. Основные оперативные документы, в первую очередь регулярные донесения о состоянии соединений и частей, в 1943 г. велись лучше, чем в 1941 г., как в Красной армии, так и в вермахте. Во-вторых, сохранность документации по 1943 г. все же гораздо лучше, чем по 1944–1945 гг. в случае вермахта и 1941–1942 гг. для Красной армии.

Богатая источниковая база по Курской битве позволяет добросовестным исследователям давать обоснованные ответы на возникающие вопросы и подкреплять выводы хорошей доказательной базой. Каковы же на данный момент наиболее актуальные вопросы изучения Курской битвы, вызывающие споры как в среде отечественных, так и зарубежных историков? Прежде всего, далеко не однозначно выглядит само решение советского командования на преднамеренную оборону. В советское время сама постановка вопроса в таком ключе представлялась бессмысленной. Однако единодушие по этому вопросу в значительной мере являлось следствием бытового понимания выгодности обороны как «расстреливать из засады немецкие танки», которое и вовсе не было всеобщим.

В своих мемуарах советские военачальники указывали на достаточно серьезные проблемы, с которыми сталкивались наступательные операции, начавшиеся после отражения «Цитадели». Командующий Центральным фронтом К. К. Рокоссовский в мемуарах признавал план наступления своих войск в операции «Кутузов» ошибочным. Он писал: «Мне кажется, что было бы проще и вернее наносить два основных сильных удара на Брянск (один – с севера, второй – с юга). Вместе с тем необходимо было предоставить возможность войскам Западного и Центрального фронтов произвести соответствующую перегруппировку. Но Ставка допустила ненужную поспешность, которая не вызывалась сложившейся на этом участке обстановкой».

Эта часть текста соответствующей главы «Солдатского долга» была изъята цензурой и стала достоянием общественности сравнительно недавно. Высказывание К. К. Рокоссовского получило свое подтверждение в работе Е. Щекотихина, показавшего трудности, с которыми встретился Центральный фронт в ходе так называемой Кромской операции. В целом нельзя не признать, что отказ от перегруппировок и удары непосредственно по плотно построенным недавно наступавшим армиям и корпусам групп армий «Центр» и «Юг» отнюдь не сразу принесли успех. Потому все эти сомнения и возникшие трудности толкуют в пользу отрицательной оценки советского командования.