Мозаика Великой Отечественной. От 22 июня до Курской дуги

Сравнение соотношения сил сторон, несомненно, является важнейшим фактором, определяющим исход сражений и операций. По этому показателю советское контрнаступление зимы 1941/42 г. является аутсайдером в ряду стратегических наступательных операций Красной армии. Согласно новейшим данным, войска Западного и Калининского фронтов насчитывали 1 059 200 человек[194]. При этом личный состав дивизий, бригад, отдельных лыжных, пулеметных и танковых батальонов Калининского, Западного и Брянского фронтов составлял на 1 января 1942 г. 752 173 человека. Среднемесячная численность немецких полевых и танковых армий группы армий «Центр» в январе 1942 г. в сумме составляла 895 332 человека. То есть превосходство Красной армии над противником в этот период было незначительным.

Наиболее успешные операции советских вооруженных сил в ходе Великой Отечественной войны проводились при куда лучшем соотношении сил. Достаточно показательна в этом отношении операция «Багратион», проведенная летом 1944 г. на Западном направлении, против все той же немецкой группы армий «Центр». Всего к операции «Багратион» привлекалось 1 млн 211 тыс. человек в составе войск четырех фронтов: 1-го Прибалтийского фронта, 2-го и 3-го Белорусских фронтов и правого крыла 1-го Белорусского фронта. Эта цифра не учитывает армейских и фронтовых тылов, а также личного состава воздушных армий. Общая численность группы армий «Центр» тогда составляла около 800 тыс. человек, включая тыловые подразделения и части охраны тыла. Еще более яркую картину дает сравнение соотношения сил по бронетехнике. В составе группы армий «Центр» в июне 1944 г. было 553 танка и САУ, советское командование противопоставило им 4070 танков и САУ.

На 1 января 1942 г. в составе Калининского, Западного и Брянского фронтов насчитывалось 513 танков[195]. Действовавший в центральном секторе советско-германского фронта 6-й воздушный флот генерала Р. фон Грейма к началу операции «Багратион» имел 688 самолетов. При этом группу армий «Центр» поддерживало всего две группы одномоторных истребителей, 66 «мессершмиттов» на 31 мая 1944 г. (к 22 июня 1944 г. их количество упало до 40 машин). Привлекавшиеся к операции «Багратион» воздушные армии насчитывали 5675 самолетов, в том числе 2519 истребителей[196]. Комментарии, как говорится, излишни. Соотношение сил по любым мыслимым показателям летом 1944 г. было куда более благоприятным для советских войск, нежели в январе 1942 г.

Таким образом, бессмысленно было ожидать от Красной армии в Ржевско-Вяземской операции решительных результатов, достигнутых в «Багратионе». Конечно, здесь кто-то может апеллировать к тотальной некомпетентности советских военачальников. Однако ту же картину мы можем увидеть в Нормандии летом 1944 г. Тогда 25 июля на плацдармах в Нормандии насчитывалось 812 тыс. американских и 640 тыс. британских и канадских солдат[197]. Им противостояли около 380 тыс. немецких солдат[198]. Союзники, таким образом, обладали даже большим численным преимуществом. Это, естественно, позволило добиться решительных результатов. Успешное развитие операции «Кобра» позволило союзникам в августе добиться окружения крупных сил немецких войск под Фалезом. При этом нельзя сказать, что они добились лучших результатов, нежели Красная армия в «Багратионе». Более того, успех был достигнут союзниками только после целой череды неудачных наступлений во второй половине июня и первой половине июля 1944 г. Эти примеры показывают, что для достижения решительного результата необходимо было как минимум существенное превосходство над противником. В ином случае успех окажется ограниченным.

Еще одним важнейшим действующим фактором зимней кампании 1941/42 г. было снабжение войск Красной армии боеприпасами. В еще секретном на момент издания исследовании «Операции советских вооруженных сил в Великой Отечественной войне» в 1958 г. указывалось: «Одной из важных причин незавершенности наступательных операций зимой 1941/42 г. явился испытываемый войсками действующей армии постоянный и острый недостаток боеприпасов и вооружения».