Муссолини. История одного диктатора

Итак, 8 февраля 1944 года лагерь Фоссоли переходит под немецкое командование. Бенито Муссолини прекрасно знает, что евреи оттуда отправятся на смерть: еще в феврале 1943 года он получил секретный доклад Чиано о депортациях и «массовых казнях евреев» на территориях Восточной Европы. 18 апреля 1944 года дуче предпринимает новый шаг в травле евреев: учреждает Генеральную инспекцию по расе и ставит во главе ее Джованни Прециози – совершенного фанатика, уверенного, что «первоочередной задачей» Социальной республики является «уничтожение евреев». Прецио стремится отправлять в концлагеря не только «чистых евреев», но и горожан «смешанного происхождения», а также, конечно, конфисковывать имущество «арианизированных евреев». Когда союзники наступают на Апеннины, евреев переселяют из Фоссоли в лагерь Больцано-Грис, место пыток и преступлений наподобие Ризиеры-ди-Сан-Сабба[251] в Триесте.

5 сентября 1944 года СС при поддержке ополченцев Республиканской национальной гвардии убивают 17 заключенных, в том числе 11 евреев, возле аэропорта Форли. Женщины – их матери, жены, сестры, всего семь человек, – освобождены из тюрьмы с обещанием свободы. Вскоре после этого их убивают. Бойня продолжается до 25 апреля, когда группа фашистских боевиков, пытающихся бежать во Францию, останавливается в Кунео, чтобы схватить шесть евреев-иностранцев и сбросить их с моста через Стуру.

Не обходится и без доносчиков. Архиепископы Милана и Флоренции, Альфредо Шустер и Элиа далла Коста призывают верующих с кафедры «избегать позора», угрожая отлучением доносчикам, которые разменивают чужие жизни на деньги. СС и фашистская милиция тем не менее могут рассчитывать на шпионскую сеть и на двух сотрудников-коллаборационистов в Риме и Триесте, опознающих единоверцев и передающих их палачам.

Есть, впрочем, и брешь в атмосфере ужаса и насилия. Церковь относится к евреям со всевозможной солидарностью. Партизаны сопровождают стариков и детей до швейцарской границы. Простые жители прячут их в своих домах, хотя и знают, что такая защита может стоить им жизни. Таким образом, по расчетам историка Микеле Сарфатти, спасаются около 35 тысяч преследуемых. По меньшей мере 500 укрываются на юге Италии, около 6 тысяч находят приют в Швейцарии, хотя не менее 300 арестованы до прибытия или после того, как им отказано. Остальные 29 тысяч живут, затаившись, в сельской местности и городах.

В Освенциме тем временем умирает Джоле Фоа, секретарь Фариначчи. Фашист не хочет спасать ее.

Есть и те, кто сражается за свою свободу. Около двух тысяч евреев активно участвуют в Сопротивлении, в том числе Энцо и Эмилио Серени, Витторио Фоа, Карло Леви и Примо Леви[252]

, Умберто Террачини, Лео Валиани, Элио Тоафф. По меньшей мере сотня из них гибнет в бою, другие пойманы и убиты в лагерях или, как Леоне Гинзбург, под пытками в тюрьме Реджина-Чели[253]. Пятеро получают золотую медаль памяти. Среди них женщина, Рита Розани, павшая в бою в Вальполичелле. На мемориальной доске в ее честь у входа в синагогу в Вероне на иврите выгравирован отрывок из Библии: «Многие женщины вели себя доблестно, но вы превосходите их всех».

«Сегодня у меня две проблемы: я порвал штаны и присоединился к партизанам», – пишет матери после 8 сентября Эмануэль Артом, молодой туринский еврей. Сначала с Гарибальди, а затем с участниками «Справедливости и свободы», основанной еще братьями Росселли, Артом в качестве политического комиссара переходит из отряда в отряд, марширует ночи напролет, участвует в боях. Он пишет дневник, яркое свидетельство абсолютной искренности: Артом ничего не преувеличивает и не пытается замалчивать темную сторону освободительной борьбы: расчет, пошлость, фанатизм, насилие. О Сопротивлении он говорит во всех деталях: «Жизнь наша очень комична, и бывают нелепые и скверные случаи… пьяный партизан ссорится с карабинером и на несколько часов попадает под арест, но затем освобождается; еще один соблазняет девушку. Все это нужно записывать, потому что через несколько десятилетий новая патриотическая или псевдолиберальная риторика может попробовать сделать из нас чистых героев. А мы такие, какие есть: и бескорыстные, и связанные с политикой, и дезертиры, которые опасаются депортации в Германию. Кто-то движим склонностью к приключениям, а кто-то – жадностью и жаждой грабежа. Люди есть люди».