Муссолини. История одного диктатора

Немалое внимание уделяется аудиенции, которую Муссолини дает 33 консулам милиции. Они обнажают кинжалы, чтобы предложить ему свою силу, но также якобы угрожая, как если бы дуче отдавал приказы, вынужденный уступить экстремистам. На самом же деле Муссолини преодолевает политический кризис благодаря кромешному террору, жесткому контролю над страной и монополии на насилие. Другими словами, он снова сумел воспользоваться представившимися возможностями. Убийство Маттеотти позволило ему установить диктатуру окончательно.

Дуче вновь открывает палату 3 января 1925 года и произносит последнюю парламентскую речь. Дальше Бенито Муссолини будет вещать с балкона. Дуче называет «некрофилией» поиск тела Маттеотти и следствие по его делу. Бенито подводит итог: «Заявляю перед этим собранием и всем итальянским народом, что только я несу политическую, моральную, историческую ответственность за все произошедшее. Если пары более-менее сомнительных фраз достаточно для смерти… Если фашизм – всего лишь касторка и дубинка вместо страстных проявлений духа лучшей итальянской молодежи, то это я виноват! Если фашизм – всего лишь преступный сговор, а насилие – результат определенного исторического, политического, морального климата, это тоже моя ответственность! Этот климат создал я вместе с пропагандой». В заключение он говорит с явно угрожающей интонацией: «Приходит время воскликнуть: „Хватит!“ Когда борются два мощных политических движения, все решает сила, и это всегда так. Я хочу сказать вам: проблема будет решена. Фашизм, правительство и партия однозначно эффективны. Господа, вы поддались иллюзиям! Вы верили, что фашизму конец, потому что я принял такое решение, что партия уничтожена, потому что я ее наказал. Слушайте меня: в течение 48 часов после этой речи мы повсюду проясним ситуацию».

Сразу после этого Муссолини мобилизует своих головорезов. Он приказывает префектам пресекать на корню любые протесты, распускать антифашистские организации, конфисковывать или уничтожать антиправительственные газеты.

Историки много спорят о значении фашистского переворота. Часть из них утверждает, что Бенито Муссолини выстроил не тоталитарное, а авторитарное государство. Можно подумать, авторитарная дубинка хоть чем-то лучше тоталитарной!

Репрессии поистине безжалостны. Паспорта изымаются: никто не может покинуть страну без дозволения диктатора. Мэры городов отправляются в отставку, вместо них назначаются подесты, полностью подчиненные дуче. Создаются Особый трибунал и тайная полиция. Восстановлена смертная казнь, отмененная великим герцогом Тосканы еще в 1786 году. Распущены все партии, кроме одной – официальной. Исключены 123 оппозиционных депутата. Депутатов Народной партии, вернувшихся на заседание, чтобы почтить память королевы-матери Маргариты, встречают пощечинами. Дома Бенедетто Кроче, Артуро Лабриолы и Эмилио Луссу разграблены. Конфисковано имущество изгнанных за границу антифашистов. Запрещена деятельность лидеров Коммунистической партии – Антонио Грамши, Пальмиро Тольятти, Джузеппе ди Витторио, а затем Мауро Скоччимарро[135], Руджеро Гриеко[136], Джованни Роведы[137]…

Тюрьмы и острова – Понца, Вентотене, Тремити – наполняются жертвами доносов; многие из них просто злословили о дуче.

Папа римский начинает тайные переговоры, надеясь примирить церковь с итальянским государством. Он радуется человеку, управляющему судьбами страны «с такой энергией, что страна в опасности всякий раз, когда в опасности он сам». Il Popolo d’Italia вторит: «Страна в опасности, когда в опасности Муссолини». Лео Лонганези[138] пишет еще короче: «Муссолини всегда прав».

Общество расколото. Джованни Джентиле создает Манифест фашистской интеллигенции. Его поддерживают Джузеппе Унгаретти[139], Уго Ойетти[140], Луиджи Барзини[141], Арденго Соффичи[142]. Бенедетто Кроче отвечает Манифестом антифашистской интеллигенции. Его подписывают Луиджи Эйнауди, Луиджи Альбертини, Артуро Карло Емоло[143], Пьеро Каламандреи[144], Гаэтано Сальвемини. Не все сдаются. Фариначчи отмечает: «Фашизм не обязан добиваться согласия». Король молчит.

Остальная оппозиция безмолвствует. Альбертини вынужден отказаться от работы в Corriere della Sera. С ним уходят Луиджи Эйнауди, Карло Сфорца и Ферруччо Парри[145]. «Таймс» пишет: «Гибель Corriere della Sera – серьезная потеря для европейской цивилизации».

Король беспокоится, но не об Италии, а о себе. Ходят слухи, что дуче хочет избавиться от него и создать республику. Король спрашивает об этом, его сразу же успокаивают: «Это выдумки каких-то генералов-импотентов».