Муссолини. История одного диктатора

Минцони был весьма воинственным священником. Если бы он жил в первые годы республики, его отношения с социалистами и коммунистами в Ардженте, на границе Эмилии-Романьи, возможно, напоминали бы отношения дона Камилло и Пеппоне, героев Гуарески[147]. К сожалению, жизнь Джованни Минцони сложилась по-другому: на его дороге стояли сквадристы Итало Бальбо.

Отец Минцони держит трактир, дядя – священник. Джованни Минцони поступает в семинарию в 12 лет и тоже становится священником. В стране социалистов Джованни быстро понимает, что для возвращения людей в церковь нужно находиться среди них. В каком-то смысле Минцони конкурирует с левыми. Он совершенно не желает видеть массовые отказы рабочих от веры и их погружение в социалистические идеи, поэтому в конце концов образует белые рабочие кооперативы, альтернативные красным. Джованни придерживается модернистских идей дона Ромоло Мурри[148] и разочарован, когда папа Пий X отлучает Мурри от церкви.

Убежденный патриот, в Первой мировой войне дон Минцони – военный капеллан в звании лейтенанта. В битве Солнцестояния[149] на Пьяве, во время последних австрийских атак, лейтенант в первых рядах спасает раненых и утешает умирающих. Минцони награжден серебряной медалью «За воинскую доблесть», которой всегда будет гордиться.

Минцони занимает детей после школы, создает образовательные кружки, приходской театр, библиотеку и две секции бойскаутов. Старательный приходской священник, Джованни одновременно человек общительный, внимательный и кроткий. Именно поэтому фашисты его пугают до дрожи.

Социалистический совет Ардженты вынужден полным составом уйти в отставку под ударами дубинок. Муниципальный советник социалист Натале Гайба изгнан из страны, но отказывается уезжать и пытается реорганизовать партию. Фашисты ловят советника, везут в деревню и там приканчивают двумя выстрелами из пистолета. Минцони узнает об этом, выбегает из дома, спешит к площади, где собираются фашисты, и в ярости кричит: «Вы преступники! Вам отвечать перед Богом!» Это его версия выражения «придет день» падре Христофоро из романа «Обрученные»[150], из сцены помолвки, в которой монах-капуцин бранит дона Родриго за жестокость.

После марша на Рим он вступает в бой «против глупой и рабской жизни», навязанной фашистами, – об этом он пишет на последних страницах дневника. Джованни обеспокоен мыслью о том, что политическое и социальное разделение может ужесточиться. И все равно священник решает перейти Рубикон, хотя сопротивление злу – и даже просто отказ молчать – может стоить ему жизни.

Во многих городах долины По фашисты уничтожают белые объединения и вынуждают крестьян следовать за ними. В Ардженте этого не происходит, Минцони удается защитить кооператив. В конце июля 1923 года дон Джованни дает первое причастие десятку детей социалистов и обедает с ними в доме священника. Кроме прочего, он защищает разведчиков, которых фашисты объявили вне закона.

Чернорубашечники пытаются перетянуть храброго священника на свою сторону. Они предлагают ему звание центуриона и пост капеллана милиции. Дон Джованни отказывается. Два молодчика, Джорджо Молинари и Витторе Казони, нападают на священника вечером 23 августа 1923 года и пробивают ему череп дубинками. Тяжело раненного Джованни Минцони уносят в дом. Ночью он умирает. Запись из дневника: «С открытым сердцем, с молитвой за проклинающих меня, которая никогда не иссякнет на устах, я жду бури, гонений, может, и смерти за торжество дела Христова».

Люди возмущены – в отличие от церкви. Та молчит, а значит фактически признает верной версию, распространяемую фашистами: дон Минцони убит из-за сомнительной истории, связанной с жещинами. После смерти Маттеотти газета La Voce Repubblicana[151] публикует статью, в которой называет Итало Бальбо заказчиком и зачинщиком убийства дона Минцони. Бальбо подает иск и с треском проигрывает процесс: судья оправдывает газету, которую защищает Рандольфо Паччарди.

Расследование убийства возобновляется. Более того, в декабре 1924 года фашизм оказывается на грани краха. Впрочем, судебный процесс проходит уже в июле 1925 года, в полностью изменившейся политической атмосфере. Суд присяжных Феррары – жалкое подражание законности. Сквадристы угрожают присяжным, запугивают свидетелей и журналистов. Бальбо выражает солидарность с обвиняемыми. Те, разумеется, оправданы.

Суд повторится в 1947 году. Дожившие до того дня убийцы будут осуждены за непредумышленное убийство и получат свободу по амнистии. Именно так: убийцы дона Джованни Минцони, одного из самых ярких представителей католицизма ХХ века, не провели в тюрьме ни дня.

Джованни Амендола (1882–1926)