Муссолини. История одного диктатора

Грамши сидит сначала в Реджина-Чели, затем в Устике, потом в Сан-Витторе. Советский Союз договаривается с Ватиканом об освобождении Антонио в обмен на освобождение пленных католиков в Москве. Переговоры тайно поддерживает кардинал Пачелли, будущий папа Пий XII, однако они проваливаются.

Суд над Антонио Грамши напоминает театр абсурда.

Он идет… восемь дней! Специальный трибунал заседает 28 мая 1928 года. Президент – генерал, присяжные – пять консулов фашистской милиции. Все в форме, включая адвокатов. В зале суда выставлен двойной кордон солдат в черных шлемах, с кинжалами на поясе, с винтовками с примкнутыми штыками. Обвинение откровенно пренебрегает законом. Грамши приписывают заговор, подстрекательство к гражданской войне и другим преступлениям, разжигание классовой ненависти.

Приговор, оглашенный 4 июня, крайне суров: 20 лет, 4 месяца и 5 дней тюремного заключения. Прокурор якобы произносит: «В течение 20 лет мы должны мешать работе этого мозга». И в самом деле, легендарные «Тюремные тетради» Антонио Грамши, переведенные на множество языков, остаются важным политическим текстом на все времена.

Грамши запирают в Тури, Апулия. Пишут об особом отношении к нему, о льготах, которыми он пользуется. Скорее всего, это правда. Для других заключенных-коммунистов, особенно рабочих и крестьян, условия были гораздо тяжелее: очень мало еды, полное отсутствие медицинской помощи. Многие болели туберкулезом. Антонио Грамши был известен за границей, о нем писали статьи, он был в центре международных кампаний. Дуче опасался слишком давить на знаменитого антифашиста. Он все еще был депутатом, чей иммунитет нарушили, и политиком, получившим беспрецендентное осуждение за несогласие с главенствующим мнением.

В тюрьме Грамши разрабатывает план учебы, чтения, работы. С февраля 1929 года молодому коммунисту разрешено писать, и он отправляет Юлии длинные письма. Антонио навещает еще одна сестра Юлии, Татьяна, которая помогает ему как родному, и экономист Пьеро Сраффа – загадочная фигура, коммунист-инкогнито, преподаватель экономики в Кембридже, поддерживающий отношения между Грамши и Тольятти.

Постепенно в Грамши копится отрешенность от политики Сталина. Былой однозначный лидер чувствует вокруг себя растущую холодность. Когда в конце 1930-х Антонио Грамши начинает проводить занятия по политвоспитанию с другими заключенными, он фактически окажется в атмосфере общей напряженности, даже враждебности. Иногда над антифашистом попросту насмехаются. Антонио в ответ резко осуждает гротескную идею «социал-фашизма», выдвинутую Шестым конгрессом Коммунистического интернационала[154], в рамках которой социалистов следует рассматривать как врагов. Грамши прав, и со временем это вынуждены будут признать и Тольятти, и Сталин, который изменит политическую линию во время Испанской войны[155]. Сейчас, однако, Антонио остается едва ли не в одиночестве из-за своей позиции. Единственный, кто его утешает,– такой же заключенный-социалист, как он сам, Сандро Пертини[156].

Еще в марте 1928 года, перед судом, Грамши получает от коммунистического лидера Руджеро Гриеко письмо, нарушающее правило подпольной партии не иметь дела с политическими вопросами напрямую. Перехваченный цензурой, текст может стать уликой. Грамши в течение многих следующих лет думал, не было ли это письмо уловкой, попыткой избавиться от него из-за критики Советского Союза?

В ночь на 3 августа 1931 года у заключенного открывается сильное кровотечение. Его брат Карло, который, как и другой брат, Дженнаро, сочувствует его идеям, спешит к Антонио. Невестка Татьяна открыто осуждает людей, мучающих Грамши. Со всей Европы приходят петиции с требованием его освобождения. Однако проходит более двух лет, прежде чем 17 ноября 1933 года Антонио Грамши покидает Тури. Все еще под стражей, 7 декабря, он госпитализирован в клинику Кусумано в Формии. Советы требуют его освобождения, фашисты горячо возражают.

В 1935 году тяжелобольного Антонио Грамши переводят в Рим, в клинику Квисизана. Почти наверняка счет оплачивает Татьяна при помощи Международного Красного Креста. Когда Антонио должен был выйти на свободу, 25 апреля 1937 года, у него происходит кровоизлияние в мозг, и он остается полупарализованным.

Положение крайне отчаянное. Священник и несколько монахинь приходят к его постели, но Татьяна просит их уйти. Антонио Грамши умирает на руках невестки 27 апреля в 4 часа 10 минут. Его хоронят на следующий день, в грозу. За гробом следует карета с Татьяной и братом Грамши Карло. Урна с пеплом, которая через годы даст название поэтическому циклу Пьера Паоло Пазолини[157], захоронена на католическом кладбище Рима.