Мустафа Голубич – тайный агент Сталина

– Если вы позволите, ваше величество, я бы обратил ваше внимание на следующий чрезвычайной важности факт: полковник Дмитриевич сам по себе невелика фигура при всех его огромных размерах. Но он опирается, как вам известно, на нелегальную «Черную руку». Мы знаем о ней кое-что, но этого недостаточно. Мы, к сожалению, точно не знаем, кто из высших офицеров хранит в своем ранце черные перчатки. Надо признать, что они имеют контроль над армией. Также нам известно, что члены организации не останавливаются ни перед чем, да и ни перед кем.

– Так, все-таки, что же делать? – нетерпеливо перебивает его король.

– Думаю, ваше величество, ей нужно противопоставить другую, абсолютно лояльную к вам организацию, которую можно было бы назвать…

– Белая рука, – вновь перебивает министра король.

– Браво, ваше величество! Я имел в виду другое имя, но теперь я его забыл. Браво! Полная противоположность. «Белая рука», как символ добра и политической чистоты, против «черной руки» – символа коварства и террора.

– И кто же войдет в эту «чистую» организацию?

– Я уверен, все политики и военные, кому дороги наши традиции: монархия, патриотизм и Сербия.

– Так, это понятно. Я надеюсь, вы возьмете на себя организационные вопросы. Только действовать нужно очень быстро – мы и так опоздали. А «черная» верхушка? Что с ней делать?

– Известных нам главарей нужно срочно арестовать, предварительно заменив их на их должностях. Надо лишить их возможности направо и налево обвинять во всех неудачах правительство и даже вас, ваше величество. А после ареста, подготовить военный суд и передать их ему, обвинив, прежде всего, в сараевском убийстве и в развязывании не нужной нам войны.

– Пожалуй, это правильный ход. Но нужно все тщательно подготовить. Обвинение в убийстве эрцгерцога, доказательство вины и осуждение виновных значительно облегчит нам переговоры с Веной. Этот процесс послужит доказательством нашей доброй воли и дружеского отношения к Австро-Венгрии. Хороший ход! Начинаем действовать прямо сейчас. Успехов вам, господин министр.

* * *

Солнечный день. Прекрасный остров Корфу – место военно-морской славы русского флота под командованием адмирала Ушакова. А сейчас здесь расположились бежавшие от австрийской армии сербские войска. На кострах котлы с кашей. Около своей палатки в раскладном кресле сидит Апис. Рядом с ним прямо на земле, положив под голову вещмешок, лежит Мустафа.

– Вот что с нами сотворили изменники. Предали Сербию, предали единство славян, Россию. Надо тебе, мой Муйко, менять жизнь. Хватит воевать. Ты – доброволец. Ты можешь уйти в любой момент. Сейчас я приказываю тебе уйти. Если хочешь помочь нашему делу, ты должен учиться. Иди и учись. У тебя впереди большая и, надеюсь, героическая жизнь.

– А ты?

– Ну, я… Мне еще нужно посчитаться с нашим королем, с Александром.

– Без меня?

В ответ Апис молча потрепал его по плечу.

– Я никак не могу понять причину таких ваших отношений с королем Александром. Ведь это «Черная рука» посадила его на трон, не так ли?

– Дорогой мой Мустафа. Благодарность никогда не была основным чувством человека. Знаешь, скорее даже наоборот. Сначала человека просто распирает от благодарности, а потом он избегает того, кто его спас или помог ему, а нередко начинают ненавидеть спасителя. Удивительное существо человек, помни об этом. Так и у нас с королем Александром. Все произошло в 1903 году.

Все началось в казарме гвардейских офицеров. Они много пьют, кричат, перебивая друг друга. Слышны выкрики: «Долой Обреновичей, долой шлюху Машин, да здравствуют Карагеоргиевичи!» Дмитриевич-Апис пытается кого-то успокоить, навести маломальский порядок.

– И вот ночью, в конце мая, мои офицеры окружили конак[5]. Мы все рассчитали, но охрана оказалась на высоте и открыла огонь почти в упор. Я был так тяжело ранен, что выздоравливал несколько месяцев. Мы потеряли людей, но Обренович и Машин получили свое. На престол вернулись Карагеоргиевичи. А что получили мы – люди, шедшие под пули? Да, нам повысили звания, должности, но никто не был введен в правительство. Король Александр окружил себя людьми, большинство из которых относятся к нам враждебно. Если бы не «Черная рука» и неизбежность возмездия, нас давно бы всех передушили. Но влиять на политику нам крайне сложно. Вот видишь, друг, до чего довели сербскую армию. Сначала незаслуженное поражение, потом этот исход – Голгофа. А сейчас мы изгнанники. Я, видимо, вскоре лишусь своего поста. Так что сейчас самое время тебе уходить, иначе может быть поздно.

* * *

– И как же ты оказался в Швейцарии? – нетерпеливо повторил вопрос майор Хелм. Мустафа с трудом разлепил спекшиеся губы. Было видно, что его снова свирепо избивали.

– Я приехал туда, – едва выговорил он первые слова.

– Дайте ему кто-нибудь воды, иначе он не сможет говорить. А ты «думмкорф», дурья башка, пей и рассказывай все сам. Не заставляй нас ждать и не морочь нам голову. Иначе тебе здесь все кости переломают. И ты сам будешь в этом виноват.