Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Первой в 1920 году кемалистскую Турцию признала и поддержала Советская Россия. Дружеские отношения между двумя государствами были продолжены и в мирное время и закреплены рядом торгово-экономических и общеполитических договоров и соглашений. В развитие советско-турецких отношений 17 декабря 1925 года в Париже был заключен советско-турецкий договор о дружбе и нейтралитете. Он предусматривал, согласно статье 1-й, что «в случае военного выступления против одной из договаривающихся сторон со стороны одной или нескольких третьих держав другая договаривающаяся сторона обязуется соблюдать нейтралитет по отношению к первой». Каждая из сторон, согласно статье 2-й, также обязалась воздерживаться от всякого нападения на другую сторону и не принимать участия ни в каком союзе, политическом соглашении или ином акте одной или нескольких третьих держав, направленном против другой стороны, причём разъяснялось, что под соглашениями «политического характера» подразумеваются также все финансовые или экономические соглашения между державами, направленные против другой договаривающейся стороны. Надо добавить, что попытка советской стороны при подготовке договора включить в него положение, фактически облегчающее проход через проливы советских военных судов, окончилась неудачей, поскольку «турецкое правительство хотело не обострять, а укреплять отношения с другими государствами», чему могла помешать уступка в вопросе о проливах, сделанная СССР в нарушение лозаннских договоренностей. После заключения договора с СССР турецкие дипломаты начали активно проводить в жизнь тезис Кемаля Ататюрка о том, что «Турция должна быть мостом между Западом и Востоком».

Парижский советско-турецкий договор неоднократно дополнялся анкарскими протоколами 1929, 1931 и 1935 годов и, соответственно, пролонгировался в общей сложности вплоть до 1945 года.

После Лозаннской конференции Турция установила дипломатические отношения со многими европейскими странами – Германией, Австрией, Болгарией, Венгрией, Польшей, Югославией и др.

Важным стало подписание 22 апреля 1926 года в Тегеране договора о нейтралитете между Турцией и Ираном, что способствовало нормализации ирано-турецких отношений, носивших до этого напряжённый характер вследствие частых пограничных конфликтов, связанных прежде всего с волнениями и восстаниями среди курдов, как иранских, так и турецких. Согласно этому договору, стороны отказались от всяких актов агрессии друг против друга, обязались не вступать ни в какие политические, экономические или финансовые соглашения, направленные против другой договаривающейся стороны, а в случае военного нападения на другую сторону сохранять нейтралитет, включая вооружённый, если будет иметь место попытка использовать территорию одной договаривающейся стороны для враждебных действий против другой договаривающейся стороны. Договор предусматривал также обязательство обоих государств не допускать на своей территории организации или групп, преследующих цели, враждебные другой стороне, и принимать меры против преступной деятельности пограничных, преимущественно курдских племён.

Несмотря на этот договор, ирано-турецкие отношения и в дальнейшем неоднократно обострялись из-за пограничных конфликтов. Окончательное урегулирование спорных пограничных вопросов между Ираном и Турцией произошло только в 1932 году. Тогда же указанный договор 1926 года был возобновлён на новый срок.

Большое значение Мустафа Кемаль Ататюрк придавал официальному визиту в Турцию иранского шаха Резы Пехлеви в июне 1934 года. Маршрут визита пролегал от турецко-иранской границы через Карс и Эрзурум до Трабзона, откуда шах на броненосце «Явуз» прибыл в Самсун, а оттуда поездом – в Анкару. Здесь, на вокзале, он в торжественной обстановке был встречен президентом Турции и членами правительства. Кемаль устроил ему пышный прием, какого не удостаивался до этого ни один из иностранных визитеров. Высокого гостя, с энтузиазмом относящегося к кемалистским реформам, всюду встречали восторженные толпы людей. Шах посетил не только Анкару, но и другие города и военные гарнизоны.

Кемаль не терял надежды решить в свою пользу в будущем некоторые отложенные проблемы. После победы над греками он заявил в интервью газете «Фигаро»: «Мы требуем себе все территории, которые пока остались вне нашего контроля и которые являются чисто турецкими». На просьбу уточнить, о каких именно турецких землях идёт речь, Кемаль ответил: «Фракия до Стамбула и Марицы, Анатолия, район Мосула и половина Ирака».

В сентябре 1932 года в беседе с американским генералом Макартуром в Анкаре Кемаль-паша подтвердил свою решительность: «Даст Бог, если буду живым, Мосул, Киркук и острова Эгейского моря возьму обратно». Но этой мечте не суждено было сбыться.