Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Инёню пришлось несколько отступить от политики, проводимой его предшественником. В армии снова появились священнослужители, в школе по требованию родителей вводили религиозное обучение, был создан факультет теологии в университете Анкары, таким образом, правительство Инёню отступило от жесткого лаицизма Ататюрка, но это не спасло его от поражения на выборах 1950 года. Собственно, Инёню стал первым турецким президентом, при котором в 1945 году с возникновением Демократической партии возникла реальная двухпартийность, а в 1950 году прошли первые действительно демократические выборы. При этом их удалось провести на основе конституции, принятой Ататюрком. У власти оказались Баяр и Мендерес.

Чтобы положить конец диктаторскому правлению Мендереса, армия совершила государственный переворот в мае 1960 года. Военный трибунал приговорил к смерти Мендереса и двух других министров – они были повешены. Джеляль Баяр, тоже приговоренный к смерти, был помилован в силу его преклонного возраста. Он умер в возрасте 103 лет в 1986 году.

В 1961 году, после того как был применен закон о защите памяти Ататюрка, чтобы запретить публикацию «Мемуаров» Кязыма Карабекира, и принята конституция прогрессистов, военные вернулись в казармы.

В дальнейшем в Турции периоды демократии чередовались с военными переворотами. Более или менее непрерывный период демократического развития наступил в Турции только с середины 80-х годов XX века. Демократизация в Турции, равно как и турецкое экономическое чудо конца прошлого века, во многом были обусловлены реформами, осуществленными Ататюрком.

Ататюрк показал себя не только выдающимся полководцем, но и, наверное, еще более выдающимся политиком. Он совершил то, что казалось невозможным, – поднял из руин Турцию, поверженную в Первой мировой войне, сделал из «больного человека Европы» жизнеспособное государство с немалым потенциалом развития. Ему и во внешней политике удалось достичь того, кто никто не ожидал: помириться со всеми бывшими противниками в Первой мировой войне, не ухудшив при этом отношений с Германией. А потом Турция стала единственной страной региона, которая не подверглась иностранной оккупации в годы Второй мировой войны.

Ататюрк оставил после себя светское республиканское государство и кемализм как турецкую национальную идеологию, не связанную с исламом. Исламская одежда, прежде всего, феска, не приветствовались, а турецкий был почищен от арабских и иранских заимствований, которым находили турецкие синонимы. Историю Оттоманской империи во времена Кемаля переписали, чтобы подчеркнуть тюркские истоки и достижения преимущественно турок. Тем самым Ататюрк создал турецкую историческую национальную мифологию.

Кемаль основал идеологию турецкого национализма, которую в его честь стали называть кемализмом. Это идеология ограниченного либерализма, основанная в значительной мере на учениях французских мыслителей Монтескьё и Руссо. Доныне она остается официальной идеологией Турецкой Республики. Кемализм представляет собой вариант радикальной революционной вестернизации традиционного азиатского общества, во многом остававшегося в условиях феодализма. В основе кемализма лежат «шесть стрел». Первые четыре «стрелы» были сформулированы Кемалем в 1927 году, а в 1931 году он добавил к ним еще две «стрелы». Доктрина «шести стрел» была закреплена в турецкой конституции 1937 года.

Первая «стрела», республиканизм, предусматривает создание демократической республики вместо монархии, абсолютной или конституционной, какова была Османская империя в последние годы своего существования. Республиканизм означает избираемость верховной власти, президента и парламента (меджлиса) и её подотчетность народу.

Вторая «стрела», национализм, – это создание национального Турецкого государства, патриотически воспитывающего своих граждан в духе преданности турецкой нации. Национализм понимался Ататюрком по французскому образцу – как идеология политической нации в границах Турецкой Республики (а не тюркской этнической нации, как это было особенно развито у пантюркистов), отвергался исламистский и панисламистский компонент, свойственный младотуркам, с заменой ислама как высшей санкции существования нации – народом и «народностью». Нация мыслилась Ататюрком как включающая в себя всех граждан, а не только этнических тюрок, однако на основе турецкого этнического самосознания; нетюрки подлежали воспитанию в духе такового, то есть ассимиляции. Единая нация, по Кемалю, должна была иметь общее гражданство, общий язык, общую территорию, общее происхождение, общую историю и менталитет. Вот что говорил в мае 1925 года Исмет-паша: «Мы – открытые националисты. Национализм – единственный фактор нашей деятельности. Мы должны отуречить какой бы то ни было ценой тех, кто живёт в нашем отечестве».