Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

К ноте Мухтара были приложены два списка. В первом из них, озаглавленном «Список частью уже решенных отправок через Туапсе, но еще не направленных», значились 4200 английских винтовок, 8 миллионов патронов к ним, 1900 австрийских винтовок, 102 австрийских ручных пулемета, 15 125-мм английских пушек, 12 190-мм английских или французских пушек и 23 000 снарядов для английских и французских пушек. Во втором списке, озаглавленном «Список военного снаряжения, в котором мы срочно нуждаемся для предвидящихся летом боев», значились 30 000 винтовок с не менее чем 5000 патронов на винтовку, 9000 ящиков германских пехотных патронов, 10 000 ящиков патронов для пехотных винтовок маузера Бург-фабрикации, 25 артиллерийских батарей и не менее 1000 снарядов на орудие. 300 ручных пулеметов с не менее 40 000 патронов на пулемет, 12–20 аэропланов, 5 вагонов с боевыми припасами, индукторные телефонные аппараты, графит, провода, кавалерийские седла для полевой и горной кавалерии, бензин для автомобилей и аэропланов и смазочное масло. Кроме того, Мухтар просил «по крайней мере, 15 милл[ионов] рублей золотом» и оборудование для текстильных и иных мастерских.

Думаю, что и без ноты Мухтара в Кремле понимали, к каким неприятным геополитическим последствиям может привести поражение кемалистов в войне с греками и англичанами. Тогда британский флот получит базы на Черном море и сможет беспрепятственно угрожать советским берегам, и страны Антанты укрепят свое положение на Балканах. Кроме того, с территории оккупированной Анатолии страны Антанты могли угрожать советскому Закавказью. Поэтому советская помощь Кемалю усилилась. Но эффект от нее не мог проявиться немедленно. Должно было пройти время, пока оружие и боеприпасы должны были поступить в Трабзон, а оттуда – на греческий фронт.

Стоит отметить, что к моменту получения в Москве телеграммы Мухтара греческое наступление уже было в значительной мере остановлено, причем во многом благодаря советским поставкам. Когда 26 марта греки снова перешли в наступление по направлению к Эскишехиру и Афьон-Карахисару, они продвинулись на 100 км за четыре дня. А на десятый день они снова подошли к Инёню, только если в январе их было 25 тысяч, то теперь стало в три раза больше.

Вот что писал Исмет в своем дневнике:

«25 марта. У них в три раза больше артиллерии и пехоты. Но наша кавалерия сильна: лошади не нуждаются ни в технике, ни в снарядах, а наши сабли стоят недорого».

26 марта. «Враг начинает наступать на правом фланге».

27 марта. «Сражение по всему фронту». 28, 29, 30 марта последовали лаконичные записи: «Бои продолжаются».

В ночь на 31 марта Исмет записал: «Ясная луна, я ничего не понимаю – долина Инёню заполняется голосами и вспышками».

На следующий день, 1 апреля, пришла победа:

«Озаряется гора Метис, а мы читаем телеграмму: “6 час. 30 мин. Горит Бозуёл, враг отступает с поля битвы”».

Тем не менее греки возобновили наступление, и в период с 12 по 20 июля греки смогли захватить Афьон-Карахисар, Кютахью и Эскишехир. А в конце августа – начале сентября 1921 года уже шли ожесточённые бои под Анкарой на реке Сакарья. На поступавшие из России золотые рубли кемалисты закупали прежде всего оружие и боеприпасы. 8 октября 1921 года министр финансов Хасан (Сака) на заседании меджлиса отчитывался перед депутатами об использовании советской помощи, поступившей в 1921 году: «В распоряжение правительства поступило некоторое количество русского золота. Эти средства дружественное нам российское правительство предоставило безвозмездно в качестве экономической помощи… Они поступили тремя партиями: 10 августа, 25 августа и 4 октября. Всё золото пошло на нужды армии». Но Кемаль тоже старался не складывать все яйца в одну корзину и искал альтернативу московским поставкам.

Националистам не хватало оружия и особенно боеприпасов, а в Анатолии почти не было военной промышленности. Главные же арсеналы в Стамбуле находились под контролем оккупационных войск. Советская помощь в этом отношении была очень кстати. Войскам Кемаля было поставлено из Советской России, по советским данным, 45 000 винтовок, 300 пулеметов, более 100 орудий, тонны боеприпасов, 4 тыс. ручных гранат, 4 тыс. шрапнельных снарядов, 1500 шашек и 20 тыс. противогазов. За все годы национально-освободительной войны, согласно официальным турецким данным, поставки Советской Россией вооружения и боеприпасов составили: винтовки – 37 812 штук, пулемёты – 324, патроны – 44 587 ящиков; орудия – 66 штук, снаряды – 141 173 штук. Расхождение с советскими данными по винтовкам примерно на 7 тыс. штук можно объяснить тем, что большинство поставок осуществлялось тайно, и часть из них могла быть не зарегистрирована официальными турецкими органами, особенно если оружие шло прямо на фронт.

Другие источники снабжения выглядели скромнее. Посланная в Италию закупочная комиссия только после победы при Сакарьей смогла приобрести на русское золото вооружение и порох, в том числе 20 тыс. винтовок, 4310 тыс. штук патронов, 97 тонн пороха, 20 самолетов типа Спот XIII.