Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

6 января 1921 года, когда греки предприняли новое наступление, Этхем встал на путь предательства, он подписал с ними соглашение о прекращении огня и окончательно перешел в лагерь греков вместе с тремястами своими бойцами. Этхем действительно исчез 10 января, когда его видели в последний раз. По некоторым сведениям, он партизанил в Анатолии до 1922 года, но особого беспокойства кемалистам не причинял, все больше превращаясь в «неуловимого Джо». Приговоренный заочно к смерти, Этхем фигурировал в списке ста пятидесяти турок, изгнанных из Турецкой республики в 1923 году.

Старого знакомого Кемаля Иззета-пашу, военного министра в Стамбуле, англичане и французы уговорили поехать к Кемалю и убедить его присоединиться к султанскому правительству для борьбы с большевиками. В начале декабря он покинул Стамбул в сопровождении Салиха-паши (Кезрака), морского министра. Они встретились с Кемалем в Биледжике. Кемаль заявил посланцам Стамбула: «Я – президент Великого национального собрания Турции и председатель его правительства; с кем имею честь говорить?» Иззет и Салих опешили от такого тона. Они могли бы сразу сообразить, что их миссия провалилась. Тем не менее Иззет, напомнив о большевистской угрозе, предложил заключить мир между Стамбулом и Анкарой. Тут уж Кемаль по-настоящему рассердился: «Англичане вас обманывают. Вы наивны, и во всем, что вы мне сказали, я не нахожу никакого конкретного предложения… Я вам повторяю: для нас правительство Стамбула не существует». И повернувшись к Салиху, который еще ни слова не сказал, заявил: «Что касается вас, паша, вы ответственны за прекращение деятельности османского парламента, так как мы поверили тому, что вы говорили нам в Амасье». Пашам ничего не оставалось, как заявить о поддержке Кемаля.

«Прибывшая делегация, – сообщила газета “Национальный суверенитет”, – состоит из патриотов, находившихся под давлением и тиранией англичан, не дававших им ступить на священную землю Анатолии. Они использовали в качестве предлога переговоры с правительством Анкары и покинули Стамбул, чтобы сотрудничать с нами на благо и процветание нашей родины. Они официально заявили, что присоединяются к анатолийскому движению». Иззет при этом заявил: «Мы прибыли, чтобы защищать с нашим народом священную землю и сражаться с нашими общими врагами».

Автор этого официального коммюнике позднее утверждал, что Иззет и Салих «хотели вернуться в Стамбул», но Кемаль не позволил им это сделать. Они прибыли в Анкару 20 января, как раз вовремя, чтобы присутствовать при голосовании за основной закон – конституцию. Правда, назывался он несколько иначе – Закон об основах организации, фактически игравший роль конституции. Одно из основных его положений гласило, что суверенитет безоговорочно и безусловно принадлежит нации.

К весне 1921 года ВСНТ уже приняло 122 закона, охватывающие широкий круг вопросов – от защиты индустриального потенциала страны до развития образования.

Оружие и боеприпасы, захваченные у армян и начинающие поступать из Москвы, а также лихорадочно изготавливаемые в Эскишехире на старом железообрабатывающем заводе, позволяют уверенно смотреть в будущее, хотя нет обмундирования, обуви для солдат, не хватает транспорта и артиллерии.

9 июня 1921 года греческий броненосец «Халкида» обстрелял порт Инеболу. Через три дня король Константин высадился в Измире в сопровождении премьер-министра Гунариса, военного министра Теотокиса, нескольких генералов и трех принцев. Он обратился к армии с воззванием: «Солдаты! Голос родины снова позвал меня возглавить вас… На этой священной земле… вы сражаетесь за греческий идеал. Вперед!» В ответ на первой странице сатирической газеты Стамбула «Лицо с улыбкой» появилась карикатура, изображавшая Константина в опереточной форме с завитушками на голове, хватающего за локоть молодую красавицу по имени Свобода в шароварах и феске. Подпись под карикатурой гласила:

– Эта бродяга отдает мне свое сердце.

– Убирайся, я влюблена в Полумесяц.

На другом рисунке был изображен греческий военный с завязанными глазами, двигающийся к пропасти в окружении трех граций в белых платьях с полумесяцем в волосах: Бурса, Измир и Эдирне играют в жмурки с греческим королем. А 12 июля появляется рисунок, изображающий Наполеона, обращающегося к турецкому военному: «Пусть Константин придет сюда, и я обещаю свернуть ему шею во имя военного искусства».