Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

Контакты кемалистов с Москвой осуществлялись параллельно их усилиям остановить начавшееся греческое наступление. Целью греков было свержение кемалистской власти в Анкаре. Греческая армия 23 марта 1921 года начала большое наступление на Анкару. 26 марта она вошла в Адапазары. Ахмед Мухтар 31 марта, явно по требованию Кемаля-паши, телеграфировал в Москву (телеграмма была получена 2 апреля) ноту Чичерину, в копиях отправленную также Сталину, Юсуфу Кемалю-бею, Али Фуаду-паше в Москве и Буду Мдивани в Анкаре: «Господин Комиссар, побуждаемый Англией, которая, чтобы облегчить ему задачи и дать возможность всем имеющимся греческим войскам принять участие в сражении, заняла [английскими гарнизонами [удален]ные от фронта части Малой Азии, король Константин предпринял с утра 23 марта против нас энергичное наступление. Бой сейчас продолжается с ожесточением. Тяжелые бои, которые мы ведем на очень растянутом фронте, которые нам предстоят еще, если мы хотим осуществить наши цели, которые начертаны в национальном акте, заставляют меня снова говорить с Вами по вопросу о помощи оружием, боевыми припасами. Мы вправе спросить у Российской Советской Республики, поскольку мы одни боремся за цель, которая и ее также [вдохновляет]. Всякое промедление в выполнении поставок, столько раз обещанных и [не] всегда выполняемых… выгодно только нашим врагам и дает у нас возможность сторонникам поспешного заключения мира с империалистами Антанты получать с каждым днем все большее влияние, ввиду проявляемого по отношению к нам [не] доверия Московского правительства. Заключение англо-русского соглашения, текст которого не получен ни нашим комиссариатом, ни Вашим представительством в этом городе, подчеркивая нашу изолированность, усиливает испытываемое у нас сознание отсутствия [доверия]… [Заключение] этого договора, обещающего английским промышленникам выгодный сбыт… понизит опасность, сократив в Англии безработицу и поставив турецкий народ лицом к лицу с Англией, избавленной от экономического кризиса, избавленного хотя бы на время от русской опасности и с большей, чем когда-либо, решимостью не упустить случая сокрушить [тех, кто]… оспаривая ее победу 1918 года, подвергает опасности плоды которых ее жадность надеялась попрать.