Мустафа Кемаль Ататюрк – основатель новой Турции

План Кемаля, по его словам, заключался в следующем: «Если враг преследует нас без остановок, он удаляется от своих баз и будет вынужден занимать новые позиции». У этой тактики «заманивания» неприятеля были и свои издержки. Кемаль указал на «моральный шок, какой могло бы ощутить общество из-за того, что врагу отданы важные территории и города, такие как Эскишехир». Но Кемаль был убежден, что «эти недостатки быстро исчезнут, как только мы добьемся успеха».

В Анкаре падение Эскишехира вызвало настоящий шок. Национальное собрание ратифицировало договор с Москвой. 23 июля на закрытом заседании председатель Совета министров Февзи-паша, уставший, обросший за несколько дней бородой, заявил: «Друзья, мы переживаем исторические дни. Наши солдаты героически сопротивляются наступлению греческой армии, значительно более многочисленной. Мы несем тяжелейшие потери… Но нашей задачей остается победа. Мы будем продолжать войну на участках, стратегически более важных. На этой неделе наше правительство покинет Анкару; мы решили перебраться в Кайсери…» Как только он покинул трибуну, на нее взошел депутат из Эрзурума и заявил о своем желании присоединиться к армии. Под возгласы одобрения большинство Национального собрания отказалось покинуть Анкару.

Тем не менее готовился отъезд членов правительства и некоторых депутатов и их семей. Богатые семьи тоже покинули Анкару. 4 августа, после недели, проведенной на фронте, Кемаль потребовал передать ему полный контроль над армией. Депутаты после жарких споров согласились.

Энвер-паша 16 июля написал из Москвы Кемалю: «Мы намерены вернуться в страну, как только почувствуем, что бесполезно и опасно оставаться за рубежом, по той причине, что угроза нависла над страной и мусульманским миром, который мы пытаемся спасти!»

Кемаль не ответил своему врагу, а большевики не позволили Энверу выехать из Батума в Трабзон, где он надеялся на поддержку сторонников. Кемаль заявил: «Я принимаю верховное командование по единодушному требованию уважаемых депутатов Великого национального собрания». 5 августа Национальное собрание наконец приняло закон, назначающий Кемаля на три месяца Верховным главнокомандующим.

18 августа Кемаль прибыл в Генеральный штаб. Он был в штатском, надев зеленый охотничий костюм, свой любимый и очень практичный наряд с множеством карманов. Однажды в напряженный момент сражения он спросил одного из помощников: «Ты умеешь играть в покер?» И, не дожидаясь ответа, добавил: «Война – это как игра в покер. Тот, кто держит на руках самую сильную карту, не думает о том, что у его противника может быть четыре туза или “флеш-рояль”. Желая блефовать, он может удивиться, что другой игрок соглашается повысить ставку. Вот как я представляю сегодня состояние наших врагов».

Кемаль сел, чтобы облегчить боль, которую ему причиняло сломанное ребро. В течение всего сражения Кемаль оставался в старом кресле в вагоне. Главнокомандующий утверждал: «Это знак Аллаха: как я сломал ребро, так и сопротивление врага будет сломлено». Над картой склонились Исмет-паша, четыре члена Генерального штаба и другие командиры. Начальник Генерального штаба генерал Февзи, назначенный на этот пост 5 августа 1921 года вместо Исмета, принявшего Западный фронт, сохранял оптимизм. Кемаль доверял ему, как и Рефету, отвечавшему за снабжение армии. Благодаря принятым Кемалем десяти постановлениям о реквизиции армия была более или менее обеспечена всем необходимым. За несколько дней исчезли решетки на окнах и в садах. Они пошли на изготовление штыков.

23 июля греки заняли Афьон-Карахисар, который не смогла удержать конница Фахреттина. Исмет-паша утверждал, что у него «нет войск для отражения противника». Но турецкие войска опять ускользнули. 1 августа греки возобновили наступление и 8 августа были уже в 50 км от Анкары. Многие опасались, что Анкару придется эвакуировать. В этих чрезвычайных условиях 5 августа Национальное собрание наделило Кемаль-пашу, как главнокомандующего армией, особыми полномочиями, которыми прежде пользовался только султан. Он мобилизовал все силы и средства для защиты Анатолии. 12 августа Мустафа Кемаль вместе с начальником Генштаба Февзи-пашой побывал во фронтовой ставке в Полатлы. На обратном пути его лошадь внезапно шарахнулась и сбросила всадника. Из-за серьезной травмы – сломанного ребра Кемаль пять дней оставался в Анкаре, но затем все же вернулся на фронт. 15 августа греческий король Константин, лично командовавший греческой армией, отдал приказ о наступлении на Анкару. В конце августа – начале сентября 1921 года ожесточённые бои шли уже под Анкарой на реке Сакарья. На поступавшие из России золотые рубли кемалисты торопились закупить прежде всего оружие и боеприпасы везде, где только было можно.