Муж под прикрытием. Шесть жизней мистера Джордана

Почти сразу же кому-то перезвонил и позже рассказал, что физические последствия были тяжелыми. Коллеги попросту избили его, и он не мог их за это винить. Он и сам участвовал в подобных избиениях, когда секретную информацию выдавали другие сотрудники. Когда понимаешь, что безопасность и даже жизнь всей команды зависит от доверия и соблюдения секретности, лишние разговоры – серьезный проступок. Я чувствовала себя ужасно. Ведь это я была во всем виновата, рассказала родителям об исчезновениях Уилла больше, чем им следовало знать. Отец ни в чем не виноват.

Но была и хорошая сторона. Ему позволили включить моих родителей в круг осведомленных лиц. Я была безмерно благодарна – ведь теперь мне было с кем поговорить. Хотела все рассказать маме, чтобы она поверила, что Уилл предан мне.

Мама всегда была самым близким моим человеком, ближе мужа. Она была моим лучшим другом. Я всегда знала, что она по-настоящему любит меня. Уилл, конечно, тоже. Для меня было важно, чтобы оба они были на одной стороне.

Когда Уилл приехал домой в очередной раз, мы договорились поехать к родителям для разговора. Телефоны были отложены, кофе сварен, и мы вчетвером уселись за стол. Он рассказал моим родителям свою историю с самого начала: как его завербовали, как работал в разных странах – в Японии, Бразилии и Европе, как попал в Израиль и Палестину, когда я была беременна Эйлид. Сказал, что отошел от полевой работы и теперь работает консультантом.

Уилл подробно поведал о резне в Дженине, о том, как это повлияло на него и изменило отношение к службе, которой была посвящена его жизнь. Он хотел уволиться и жить нормальной жизнью, обеспечивать меня и детей. Мы справимся с этим вместе, говорил он. Уилл высоко ценил поддержку, какую родители оказывали мне, когда он находился в отъезде. Но он обязательно расплатится, очень, очень скоро. Еще заверил моих родителей, что любит меня. Не думаю, что они ему поверили целиком и полностью, но, как и я, они не видели причин полностью ему не доверять. Какую пользу он мог бы извлечь, если бы эта история оказалась фальшивкой? Как и я, они предпочли ему поверить. Они доверяли моему здравому смыслу – а я ему верила. Поговорив с ними еще раз, когда Уилл уехал, сделала вывод, что наши отношения больше не вызывают у них такой тревоги, хотя грозящая моему мужу опасность не добавляла спокойствия.

* * *

Когда Уилл возвращался, он работал из дома, кодировал сайты, обрабатывал видеозаписи и фотографии для министерства обороны и ЦРУ. Работой для министерства обороны он занимался также на военно-авиационной базе в Нортоне – там он проверял видео- и фотодокументы. Он показал мне кое-что из своей работы, и один фрагмент глубоко меня потряс. Это была видеозапись казни Кеннета Бигли, взятого в заложники в Ираке. Уилл объяснил мне, что считает это видео фальшивкой, поскольку имелись нарушения в последовательности кадров. К этому времени двух американских заложников уже обезглавили, и Уилл подтвердил истинность видеозаписей казни. Эти записи показывали по телевидению, но одну из них я видела на телефоне мужа еще до выпуска новостей.

Уилл рассказал мне, что британская разведка помогла Кеннету Бигли бежать, поэтому видео, появившееся в средствах массовой информации в начале октября, было весьма подозрительным. Позже стало известно, что Бигли действительно бежал, но позже террористы снова его схватили и казнили. Как и говорил Уилл, первое видео было фальшивкой – Кеннета Бигли застрелили, а не обезглавили. От этих деталей меня замутило, и я не стала задавать дополнительных вопросов.

Муж проверял фотографии заложников и снимки жестоких преступлений, совершенных в Ираке американскими солдатами. Многое из этих материалов через несколько дней попадало в новости, а то, что он называл фальшивкой, объявляли таковыми публично. Он занимался этой работой, потому что был хорошо знаком с регионом. Например, на одной фотографии он показал мне, как заложники сидят, прислонившись к стене из шлакоблоков. Уилл объяснил, что такой материал в этом регионе не используется. А потом показал мне видео с армейским грузовиком на Ближнем Востоке. Эта запись тоже оказалась подделкой, потому что там ясно был виден номер машины – оказалось, что грузовик никогда не покидал Великобритании. Впоследствии в новостях это видео также приводили как пример фальшивки.

В конце октября 2004 года мы вместе работали в нашем офисе – он за своим компьютером, я за своим. Пока я составляла отчет для делового клиента, на моем компьютере появилось уведомление от ВВС. Умер Ясир Арафат. Поскольку мы ощущали тесную связь с этим регионом и Уилл провел там немало времени, я в изумлении замерла.

– Ясир Арафат умер, – сказала я мужу.

Уилл не оглянулся, не перестал печатать – вообще никак не отреагировал.

– Нет, он не умер.

– Умер. Об этом только что сообщили в новостях.

– Он не умер. Мне бы сообщили.