Музыкальный запас. 70-е. Проблемы. Портреты. Случаи

7 . Именно биогенные музыкальные языки оказались способными вобрать в себя символику соответствующих культур. Простые примеры вроде распространенной в барочном композиторском письме риторической фигуры анабазис (гамма наверх), означающей, помимо аффекта радости, вознесение Христа (и в духовных сочинениях использовавшейся при соответствующих текстах), говорят о многом. Впрочем, удивляться особенно нечему. Как показал В.Н. Топоров в статье «Пространство и текст» (в сб. «Текст: семантика и структура». М, 1983), фундаментальные мифологические представления коренятся в первичном телесном опыте.

8 . См., в частности: Мясников В. Экономика мейнстрима; Роднянская И. Гамбургский ежик в тумане // Новый мир. 2001. № 3; Голынко-Всльфсон Д. Пастиш // Искусство кино. 2000. № 10.

9 . Описывается судьба, правда, не «ля», а «ми» в кантате Владимира Мартынова «Ночь в Галиции» на тексты В. Хлебникова (1996). В начале кантаты «ми» звучит в открытых вокальных кликах «а-а», «о-о», «у-у»… Постепенно из унисонного повторения вырастает «мировое древо» аскетически-экстатичного попевочного многоголосия, которое в «утреннем» финале кантаты расцветает баховски-шубертовским величавым и мягким благозвучием.

10 . Так же точно не получается играть в пытку с живой плотью; при любой степени игривости палача мучительство оказывается настоящим.

СЛУЧАИ с недоуменной мимикой

Концерт в Доме композиторов. 1975 год. Премьера сочинения Владимира Мартынова «Музыка для фортепиано, контрабаса и ударных». Заболел «свой» контрабасист — Анатолий Гринденко. Уговорили сыграть консерваторского преподавателя по классу контрабаса — хорошего музыканта, но не способного управлять своей мимикой. Такое бывает: любое странное звучание непроизвольно и отчаянно отражается на лице. Для нашего контрабасиста глубоко странным было то, что в композиции так мало нот. И вот он на сцене: водит смычком, держит паузу и то сморщится, то скорчит недоуменную гримасу, то, как бы извиняясь, пожжет плечами. Комизм ситуации сочинению, однако, не повредил. Неконтролируемой актерской игрой исполнитель подтвердил эстетическую веру в обязательную непонятность новой музыки.

* * *

Позднейшая травестия той же ситуации. Большой зал консерватории. 2000 год. Престижный концерт (в которых уже иногда исполняют Мартынова) с участием прославленного Ю. Башмета. Современным «звездам» некогда репетировать. Солист посмотрел дома свою партию и про генеральные паузы и другие ансамблевые неожиданности «Листка из альбома» (1976), который предстояло играть, ничего не знал. И вот на сцене артист так ошарашенно оглядывался вокруг, так задавал взглядом (чуть ли не залу) недоуменные вопросы, как будто умолял объяснить ему, что происходит. Сочинения уже никто не слушал — дивились поведению любимца публики. Аплодисменты зависли в глубоком и неплодотворном недоумении: непонятность перестала быть эстетическим достоинством.

Контекст (конспективно).