Музыкальный запас. 70-е. Проблемы. Портреты. Случаи

XI век. Гвидо Аретинский (ок. 992—1050?) изобретает линейную нотацию , благодаря которой возможно точно фиксировать на бумаге высотную позицию каждого звука. Многоголосное пение церковных певчих (для обучения которых и были введены линейки нотного стана) уступает место искусству композиции — творчеству авторов, пишущих музыку. И не только пишущих, а и изобретающих. Ведь записанную музыку не обязательно держать в памяти; сознание высвобождается для усвоения нового. Кроме того, то, что (благодаря существованию на письме) стало объектом, можно препарировать. Композиторское творчество появилось благодаря нововведению Гвидо.

Сама же линейная нотация обязана возникновением вполне случайным обстоятельствам: во-первых, недостатку подготовленных певчих в городе Ареццо, где работал Гвидо, а во-вторых, практике некоторых раннесредневековых еще монастырей, где с трудностями хорового ансамбля справлялись, располагая невмы (мнемонические знаки, которые обозначали каждый целую попевку) по обе стороны от специально прочерчиваемой линии, фиксирующей условную серединную зону напева.

* * *

КонецXII века: с именем кантора собора Нотр-Дам Перотина Великого связывают создание метризованного органума (а вместе с ним — модальной ритмики ).

Органум — многоголосная обработка мелодий григорианского хорала — засвидетельствован еще до реформы Гвидо. Вначале он был параллельным (добавленные — органальные — голоса дублировали основной, принципальный); затем появляется свободный органум (органальный голос находится в противодвижении или в косвенном движении по отношению к принципальному). Тут-то и потребовалось точно записывать голоса для певчих, не способных запомнить свои партии. В XII веке возникает мелизматический органум (на один звук литургической мелодии в принципальном голосе приходится несколько звуков в органальном; в мелизматических эпизодах принципальный голос специально задерживали на одном звуке, что означало известную эмансипацию композиторского изобретения от литургической основы). Длительности звуков в параллельном, свободном и мелизматическом органуме не выписывались. Длительностями руководили слова. На корневых слогах наиболее весомых по смыслу слов певцы параллельного и свободного органума замедляли темп; в мелизматическом же органуме самые важные слоги-звуки корневой

мелодии распевались в органальном голосе наиболее развернутыми попевками и потому становились длиннее.

Метризованный органум, мастером которого стал Перотин, внес в мелизматические фигуры органальных голосов идею ритмического рисунка, тем самым углубив контраст между духовной мелодией и голосами, ее украшающими (а значит, функционально подчеркнув надвременной ценностный масштаб литургического напева). Рисунки органальных голосов состояли из стоп, доли которых обозначались как лонга (долгая) и бревис (краткая): долго — кратко; кратко — долго; долго -долго; кратко — кратко. Ритмические стопы выстраивались в модусы — их последовательности. Модусов всего шесть: 1 -(лонга — бревис) х 2; 2 — (бревис — лонга) х 2; 3 — лонга+бревис — лонга; 4 — бревис — лонга+лонга; 5 — (лонга + лонга) х 2; 6 — (бревис + бревис + бревис) х 2. При этом лонга + бревис всегда равнялись трем (в стопе, в которой одна лонга, как в третьем, четвертом и пятом модусах, она также равняется трем). Обязательность трехдольного (позднее названного «совершенным», в отличие от «несовершенного» — двудольного) деления в модальной ритмике имела символические основания.

Органумы Перотина ввели в музыку идею измеряемого времени. Время в них — делимое целое. Делится целое только на такие доли, которые отвечают смыслу времени как целого. Смысл же этот задан догматами единобожия и Троицы. Время, которое благодаря Перотину Великому вошло в европейскую композицию, не было количественным, измеряемым в часах и минутах, но качественным, измеряемым в ценностях. Однако ценность доли времени диктуется уже не отдельными словами (как в самом григорианском хорале или в мелизматическом органуме), а метатекстом веры.

Каково, однако, происхождение столь значимой новации? Как ни удивительно для церковного жанра — из танцевальной музыки17 . Перотин возвел на музыкальный амвон низовое искусство менестрелей задолго до того, как Фома Аквинский смягчил традиционную позицию патристики в отношении