Музыкальный запас. 70-е. Проблемы. Портреты. Случаи

увеселений: «Среди всех вещей, для утешения пригодных, можно назвать несколько пристойных ремесел, например, менестрелей, устраивающих людям потеху. Ремесло менестрелей само по себе не предосудительно, если только заниматься им в меру, то есть без непозволительных словес и действий во время игрищ»18 . На нотном письме непозволительных (и вообще никаких) «действий» быть не может; поэтому будущую оговорку Аквината Перотинучел заведомо и «автоматически». Попав в нотную запись, метрические рисунки смогли избавиться от «потешных» ассоциаций еще и потому, что превратились в такой же объект творческой манипуляции, каким после реформы Гвидо Аретинского стали высоты звуков: сочинять их оказалось возможным и без какой-либо оглядки на танцевальные формулы.

* * *

XIV век :в трактатах епископа города Mo Филиппа де Витри (1291 — 1361) «Ars nova» (ок. 1320), парижского математика Иоанна де Муриса (ок. 1290—после 1351) «Ars nova musicae» (l 322) композиторское письмо Гильома де Машо (1300— 1377) было названо новой музыкой. Соответственно существовавшая с XI века школа Нотр-Дам получила имя старой музыки (Ars antiqua). В «новом искусстве» изменилась концепция времени. Модальная ритмика превратилась в модально -мензуральную. Мензура — дальний аналог всем привычного такта, такта Моцарта и Бетховена (а также Дунаевского и Газманова). Но «наш» такт может делиться как угодно, хоть на 64 шестьдесят четвертых, хоть на 62 шестьдесят четвертых и одну тридцать вторую, хоть на четверть и шесть восьмых, хоть попросту на четыре «столбовых» четверти. Культура такта равнодушна к ритмическому рисунку мелодии. Она предельно демократична: ей интересно равноправие возможных делений, а не индивидуальная пластика времени.

Основное нововведение мензуралистов XIV века состояло в том, что лонги и бревисы могут делиться как на три, так и на два: и «совершенно», и «несовершенно». При этом возникло новое пространство для ритмического разнообразия. В одном голосе могли быть совершенные мензуры (когда лонга равняется трем), тогда как в другом — несовершенные (лонга = двум). Мало того: в голосе, в котором мензуры перфектны, пролация (то есть деление бревисов) могла быть имперфектной (такая пролация называлась малой); а в другом голосе наоборот (большая пролация). К тому же мензура и пролация на протяжении сочинения могли неоднократно изменяться у одного и того же голоса. Об изменении сигнализировали особые знаки, функционально эквивалентные нынешним обозначениям тактового размера.

Визитная карточка музыки Ars Nova — полуторное соотношение голосов, когда, скажем, вверху счет идет на три, а внизу в то же самое время — на два. Идея, которая руководит взаимным синкопированием голосов (то есть на современный слух — синкопированием; для слуха Ars Nova ни один из голосов не выходил из своей мензуральной сетки), — это самостоятельность времени каждого из них; то есть многоколейность времени.

Мало того. Появилась особая техника — изоритмия, сутью которой было, что отдельно сочиняется ритмический ряд (талья), который повторяется независимо от звуковысотного ряда (колора), при этом границы тальи и колора никогда друг с другом не совпадали. Это значит, что голос «раздваивался», шел сразу двумя дорогами, каждая из которой измерялась шагами разной длины. Добавим, что для разных голосов многоголосного сочинения могли сочиняться разные тальи и колоры, что умножало «многовременность» композиции.

Композиция Ars Nova — это цветной калейдоскоп звуковысотных и ритмических формул. Добиться того, чтобы стеклышки калейдоскопа не вываливались за рамку сочинения, — специальная задача: оселок композиторского мастерства.

Что же послужило импульсом техники, в которой музыкальное время обрело разноколейность и, соразмеряемое с самим

собой, ушло от соразмерения с вечностью? В органуме времен Перотина нет никаких причин для подобных следствий. И вообще дело не в музыке как таковой.

Органумы Ars antiqua писались на прозаические тексты. Поэтический текст (сначала — только в виде духовных стихов) проникал тогда только в концертный жанр кондукта. Кондукт — это органум без литургического тенора, без неметризованно-»вечной» линии. В нем есть только «танцующие» голоса.