Читаем Мы – электрические. Новая наука об электроме тела полностью

Чувствующие нейроны, приносящие ощущения и восприятие в мозг, являются частью афферентной системы, сообщающей нам новости об окружающем мире: об изображениях, звуках, запахах, царапинах и ударах, достающихся нашему телу. Их также называют сенсорными нейронами. Двигательные нейроны, сообщающие о наших намерениях различным частям тела, являются элементом эфферентной системы, позволяющей нам реагировать на сигналы, переданные афферентной системой.

Вне зависимости от того, идет ли речь об ощущениях или движениях, соответствующие нейроны переносят информацию в мозг и из мозга за счет электричества – посредством потенциала действия. Именно это легкое отклонение стрелки прибора Дюбуа-Реймон назвал током действия, или нервным импульсом. Термины “нервный импульс”, “потенциал действия” или “спайк” – еще один термин, который вы тоже могли слышать, – обозначают одно и то же: слабый электрический сигнал, переносящий информацию между двумя соседними нервными клетками в мозге или между нервом и мышцей[102]. Получая сообщение, дендрит передает его в тело клетки, где принимается решение о том, следует ли передавать этот сигнал аксону. Если сообщение передается дальше, оно достигает окончания аксона, откуда перескакивает на дендрит соседней клетки. Почти с того самого момента, когда Дюбуа-Реймон и Гельмгольц начали измерять нервные импульсы, люди начали спорить о том, какова природа этих импульсов – химическая она или электрическая. Но когда выяснилось, как сигнал перескакивает с одной клетки на другую, споры едва не переросли в целую войну.

Дело в том, что на конце аксона сигнал вынужден немного затормозить. Здесь имеется крохотный зазор, отделяющий аксон одной клетки от дендрита другой клетки. Этот зазор называется синапсом: его окрестили так в том же году, когда “нейронная доктрина” принесла Нобелевскую своим авторам. Открытие этого промежутка между клетками, которые, как считалось, проводят электрический сигнал, возродило множество сомнений относительно реальности животного электричества и электрической природы нервного импульса. Ведь не может электрический сигнал передаваться через зазор между телеграфными проводами, так как же он может это делать в нервной системе?

В 1921 году были обнаружены химические молекулы, названные нейромедиаторами, которые переплывают через синаптическую щель, и это только усугубило сомнения. Вопрос о природе нервного сигнала очень быстро привел к разногласиям между противостоящими группировками ученых: одни были сторонниками идеи “супа” (химической проводимости), другие – сторонниками идеи “искры” (электрической проводимости)[103]. Этакая “Вестсайдская история” в науке.

В конечном итоге после жестокого сопротивления сторонников идеи “супа” сторонники электрической проводимости одержали верх. Завоевали эту победу два физиолога из Университета Кембриджа – Алан Ходжкин и Эндрю Хаксли, чьи имена, возможно, вызывают легкое шевеление в глубине вашего мозга, конкретно в той его части, которая отвечала за усвоение школьного материала. Они прочно вошли в историю науки тем, что доказали ключевую роль электричества в проведении нервного импульса. Оно положило конец разногласиям между сторонниками идей “супа” и “искры” в 1950-е годы. Их эксперименты впервые показали в мельчайших подробностях, как именно потенциал действия переносится по нейрону с помощью заряженных частиц, без электрических свойств и активности которых ничего бы не происходило.

Эти частицы называют ионами. Ионы – это атомы, несущие положительный или отрицательный заряд. Их полным-полно в жидкой среде, омывающей все клетки нашего тела (этих клеток очень много, и именно поэтому нам все время твердят, что наше тело на 60 % состоит из воды). Ионы, растворенные в так называемой межклеточной жидкости, очень похожи на компоненты морской воды: главным образом это ионы натрия и калия, а также небольшое количество ионов других веществ, таких как кальций, магний и хлор. Точное соотношение их концентраций внутри каждого нейрона и в окружающей его среде является решающим условием для возможности передачи электрического сигнала.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже