Читаем Мы – электрические. Новая наука об электроме тела полностью

Понятие электрома выходит за пределы биоэлектрических сигналов, обнаруженных Гальвани и Дюбуа-Реймоном. Благодаря этим сигналам нервная система позволяет нам чувствовать и перемещаться в пространстве; на сегодняшний день эти сигналы уже хорошо изучены в результате обширного корпуса исследований, сформировавших современную нейробиологию. Но за последние двадцать лет начала вырисовываться иная картина, которая все более отчетливо демонстрирует наличие важнейших биоэлектрических сигналов за пределами нервной системы и их важную роль в функционировании других систем тела. Как геном описывает весь генетический материал организма (ДНК с записями “инструкций” для построения тела, основания A, C, T и G для составления кода этих инструкций, а также другие элементы, контролирующие активность генов), так полное описание нашего электрома может отразить все глубинные пути, с помощью которых различные электрические сигналы определяют наши биологические функции.

Карта электрома представляла бы собой уникальную электрическую схему, описывающую буквально все аспекты нашей жизни и смерти. В ней должны учитываться характеристики и размерность наших электрических свойств на уровне органов, клеток и мельчайших компонентов клеток, таких как митохондрии, и даже поведение электрических молекул.

Как было описано в первой части книги, самые ранние сведения об электроме мы получили благодаря активности наших мышц и нервов. Животный дух превратился в нервную проводимость, и в результате ее изучения сформировалась такая научная дисциплина, как неврология. В 1960-е годы результаты исследований в области неврологии (а также в области электрофизиологии, объединившей исследования электриков XVIII века с теоретическими исследованиями физиологов) сложились в формальную дисциплину, которую мы сегодня называем нейробиологией и которая занимается изучением нервной системы животных.

В XX веке были достигнуты громадные успехи в раскрытии закономерностей электрической активности нервной системы. Мы начали понимать код, позволяющий передавать информацию в мозг и из мозга. Как мы увидим в нескольких последующих главах, почти все эти открытия были сделаны благодаря исследованиям нервной системы с помощью металлического электричества. И это помогло понять, что искусственное электричество может – с разной степенью успешности – изменять наше собственное биоэлектричество и, следовательно, наше здоровье, мысли и поведение. Само по себе это уже очень значительное достижение, но к концу столетия мы осознали, что это лишь начало.

Но прежде чем двигаться дальше, нам нужно определить некоторые фундаментальные положения нейробиологии, чтобы ясно понимать, как работает нервная система и почему ученые так активно пытались изучать ее с помощью искусственного электричества. Об этом рассказывает данная глава. Я приглашаю вас отправиться со мной в краткое путешествие в 150-летнюю историю электрофизиологии.

<p>Нервная проводимость для чайников</p>

Понять механизм передачи электрических сигналов внутри тела намного проще, если знать структуру головного мозга, спинного мозга и специализированных клеток, обеспечивающих их коммуникацию. Эти клетки называют нервными клетками, или нейронами. Все эти данные были получены в результате потрясающих открытий, сформировавших так называемую “нейронную доктрину”, за установление которой Камилло Гольджи и Сантьяго Рамон-и-Кахаль были удостоены Нобелевской премии в 1906 году. Тогда впервые стало понятно, как именно работает нервная система. До тех пор, как следует из рассказа о животном духе, считалось, что нервная система представляет собой единую сеть трубочек, протянутых от мозга по всему телу, которые могли быть заполнены водой или гидравлической жидкостью – и именно поэтому все остальные рассуждения фактически не имели смысла.

Рамон-и-Кахаль и Гольджи поняли (опять-таки в результате долгих разногласий и пререканий), что нервная система состоит из особых, специфических клеток, названных нейронами, которые могут проводить электрические сигналы от мозга к мышцам и обратно.

До тех пор никто не мог себе представить, что нервная система состоит из клеток, потому что нервные клетки не похожи на обычные. Большинство клеток имеют сферическую и немного приплюснутую форму. Но только не нейроны. У нейрона есть три четко различимые части. У него есть тело (и это тело действительно похоже на обычную клетку), но из него во все стороны отходят отростки разной длины. Эти отростки бывают двух типов. Первый тип – дендриты: очень короткие выросты, доставляющие информацию к телу нейрона. Второй тип – аксоны: они могут достигать метра в длину, и их функция заключается в том, чтобы отправлять сообщения другим нейронам или мышцам.

Некоторые из 86 миллиардов нейронов мозга находятся только в мозге, но многие простирают свои отростки в спинной мозг, в кожу, сердце, глаза, уши, нос, рот, внутренние органы, кишечник – иными словами, во все без исключения участки тела, чтобы заставить их двигаться, чувствовать и выполнять разные другие функции.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже