Мы – электрические. Новая наука об электроме тела

Примерно за десять лет до того, как Август Уоллер впервые поставил свою собаку в соленую воду, физиолог из Манчестера Ричард Кейтон обнаружил аналогичные ритмичные сигналы, приложив электроды к голове человека. В отличие от Уоллера Кейтон сразу понял значение своего открытия. С тех пор, как была установлена электрическая природа потенциала действия, не утихали дискуссии о том, не может ли быть так, что механизм обработки информации в мозге тоже использует язык электричества. В 1875 году Кейтон обнаружил “слабые токи”, появляющиеся даже при отсутствии мышечной активности. Это не согласовывалось с принятыми научными представлениями того времени, в соответствии с которыми измеряемая активность возникала в мозге только в результате движений мышц. Однако пациент Кейтона спокойно сидел без движения и при этом излучал электричество, как маяк.

Примерно пятьдесят лет спустя Бергер, который тогда был директором психиатрической клиники при Университете Йены, достал эти забытые результаты с дальней полки[169]. В профессиональном плане это был очень суровый и сдержанный человек[170]. Душа его лежала к совсем иному: с 1890-х годов он тайно работал над проектом, который был чрезвычайно важен для него по личным соображениям. Когда в молодости он был на военной службе, с ним произошел несчастный случай. В 1892 году на тренировке в составе конной артиллерии он упал с лошади, и его голова оказалась в нескольких дюймах от колеса приближавшегося орудия. Повозка остановилась буквально в последнюю секунду – Бергер выжил по невероятно счастливой случайности. Вернувшись в казарму вечером после пережитого шока, он обнаружил телеграмму от отца, который интересовался, все ли с ним в порядке. Причина была в следующем: точно в тот момент, когда произошел несчастный случай, старшая сестра Ханса испытала необъяснимый приступ паники и умоляла отца проверить, не случилось ли чего с ее братом.

Бергер не мог примирить этот опыт с наукой. Как объяснить это невероятное совпадение? Он мог лишь заключить, что испытанный им ужас был настолько силен, что принял некую физическую форму вне его разума и каким-то образом мгновенно передался его сестре. Бергер твердо решил найти психофизиологическое основание телепатии.

В 1902 году он обнаружил работу Кейтона по регистрации электрических токов в мозге с помощью электрометра. После двадцати с лишним лет попыток обнаружить соответствующие признаки мозговой активности он наконец обзавелся струнным гальванометром. Первый эксперимент он провел на двадцатисемилетнем студенте по имени Зедель, в черепе которого осталась крупная брешь после удаления опухоли головного мозга. Бергер присоединил идущие от головы Зеделя электроды к струнному гальванометру, который нашел в университетской больнице, где прибор использовали для проведения ранних версий ЭКГ. И неожиданно обнаружил электрические сигналы, подобные тем, что Уоллер обнаружил в сердце: очень отчетливые, но в этот раз исходящие из головного мозга. Наконец-то было получено доказательство существования электрической активности мозга.

Однако обнаруженные им сигналы были более вариабельными, слабыми и приглушенными, чем те, которые этот клинический прибор регистрировал в сердце. Поэтому найти в них характерный профиль было намного сложнее. Бергер заказал гальванометр побольше. Пять лет он настойчиво и планомерно настраивал аппарат, чтобы отделить истинный сигнал от любых помех: от легчайших движений тела, сердцебиений и даже пульсации крови в самом головном мозге.

К 1929 году уровень сложности его оборудования позволил ему произвести сотни записей на пациентах с повреждениями черепа, эпилепсией, деменцией, опухолями мозга и другими нарушениями, а также – в качестве контроля – на здоровых людях: на себе и своем сыне[171]. Результаты показывали наличие характерного волнообразного профиля, который воспроизводился у многих людей. Но, что еще интереснее, этот профиль изменялся аналогичным образом. Например, он был разным, когда человек концентрировал на чем-то свое внимание и когда закрывал глаза. Он менялся у больного эпилепсией в состоянии приступа. По-видимому, форма волн действительно сообщала что-то о происходящих в мозге процессах. Наконец, Бергер собрал достаточное количество доказательств, чтобы убедиться, что он действительно нашел “зеркало мозга”, отражающее ментальную активность. Он назвал свой новый метод электроэнцефалограммой; это был первый прототип метода ЭЭГ, который позволяет прослушивать электрическую активность головного мозга. Лишь примерно через пять лет Бергер наконец нашел в себе смелость опубликовать результаты.